— Тебе надоели разговоры про смерть? — удивился Хэрольд. — Надо же, а я-то полагал, что уж в Охотничьем Мире этого добра навалом.
— Это действительно так. Но здесь смерть — развлечение, а дома — печальное и неинтересное событие.
— Ты права, моя дорогая.
Нора засмеялась и пошла на кухню.
Хэрольд встал с кресла и принялся разглядывать комнату. На стенах висели фотографии в рамках. Снимки родителей Норы, виды долины Уэлли и Лейк-Плэсида. А также портрет какого-то незнакомца — загорелого мужчины среднего возраста с уже обозначившейся лысиной. У него были суровые черты лица; он заговорщицки улыбался в объектив камеры.
— А это кто? — спросил Хэрольд, когда девушка вернулась в комнату.
— Джонсон.
— Действительно Джонсон. Как это я сразу его не узнал. Нора, черт возьми, кто такой этот Джонсон?
Девушка рассмеялась.
— Мой парень. Мы познакомились в Майами и приехали сюда вдвоем. Это его квартира. Вернее, была его.
— А чем он занимался?
— Он был Охотником. Очень хорошим Охотником. Его последняя Охота оказалась такой комичной. Джонсону выпало быть Жертвой, а тот, кто на него охотился, оказался индийцем. Не американский индеец, а индиец из Индии, представь себе только! Ведь у них в крови отвращение к убийствам. Правда? Такой смуглолицый толстяк в чалме. В чалме! Уму непостижимо! Джонсон сказал, что, если бы он заранее знал, что тот тип будет в чалме, он не стал бы даже тратиться на Наводчика.
— У твоего Джонсона было хорошее чувство юмора.
— Да, веселиться он действительно умел. А вот его трофеи.
Хэрольд подошел к стене. Там на отлакированных пластинках из черного дерева блестели четыре бронзовых диска. Каждый из них официально свидетельствовал, что их владелец совершил Убийство.
— А где же сейчас этот весельчак Джонсон?
— На Бут-хилле, местном кладбище. Его подстрелил какой-то очкарик из Портленда, штат Оклахома. Трудно поверить, правда?
— Точно. Слушай, Нора, нет ли у тебя чего-нибудь поесть? Деньги у меня есть, я заплачу.
— Мы сделаем гораздо лучше, — предложила девушка. — Я тут знаю одно местечко, где неплохо кормят, к тому же владелец этого заведения мне должен.
— За что? — поинтересовался Хэрольд.
— Оставь свои вопросы. Каждый зарабатывает на жизнь по-своему.
Внезапно она подбежала к нему и бросилась на шею.
— Хэрольд, я действительно рада тебя видеть!
Глава 15
Чтобы попасть в ресторан, нужно было пройти до конца извилистую улочку, вымощенную булыжником, свернуть в тупик и спуститься в подвал. Несколько посетителей в тирольских коротких кожаных штанах распевали тирольские песни. Играло цыганское трио. Небольшой пятачок для танцев освещался яркими красными лампочками. В зале было тесно, в воздухе плавали клубы дыма, слышались обрывки разговоров на пяти языках. Владелец забегаловки подмигнул Норе, провел их к столику рядом с танцплощадкой и даже прислал им бутылку вина.
Хэрольд был слишком голоден, чтобы вести беседу, и прямо-таки набросился на еду — чертовски вкусную маринованную рыбу под названием «севиче». Следующее блюдо — бифштекс из натурального мяса — он ел уже не так быстро, поэтому смог задавать вопросы.
— Слушай, Нора, а как платят за Охоту?
— Две тысячи долларов за вступление в клуб Охотников. Три тысячи — за первое убийство. Но это только начало.
— А потом?
— Сумма вознаграждения постоянно увеличивается.
— А если меня убьют?
— Правительство бесплатно похоронит тебя на Бут-хилле.
— Пять тысяч — деньги немалые.
— Это правда, но если ты умрешь — это навсегда.
