— Он не местный, — с любопытством разглядывая Хэрольда, заметила Миранда. — Или это новый крестьянин?
— Нет, он Охотник и приехал издалека.
— Охотник? И на кого же он охотится?
Антонио отвел взгляд в сторону. Его лицо исказила гримаса.
— Он охотится на сеньора Луэйна, эль патроне, — наконец выдавил он из себя и снова наполнил свой стакан.
— Отец! Как ты можешь предать сеньора Луэйна, который столько сделал для тебя и для всей деревни?
Антонио Фериа что-то неразборчиво пробормотал и зашаркал по земляному полу. Его деревянные башмаки, несколько пар которых он дешево купил на рынке в Санта-Каталине, уже почти сносились от шарканья по грязному двору.
— Но у меня нет другого выбора! — с жаром воскликнул он. — Дело в том, что у него есть Карточка Предательства. Ты же знаешь, что государство карает тех, кто отказывается предавать по требованию владельца такой карточки.
— Тогда у тебя действительно нет другого выбора, — согласилась Миранда. — Но как ему пройти мимо охраны?
— Мы дадим ему документы Джовио.
— Отец, но Джовио ростом всего лишь пять футов!
— Значит, ему придется сутулиться. А ты пококетничаешь с охранниками. Соседи говорят, у тебя это неплохо получается. Кроме того, ты должна научить его шаркать ногами.
Миранда повернулась к Хэрольду:
— Пойдем. Посмотрим, что у тебя получится.
— Минутку, — сказал Хэрольд и посмотрел на Альбани. — Ну, я пошел.
— План виллы не забыл? — спросил Наводчик. — В поезде у нас не хватило времени как следует его изучить из-за этой неразберихи с бутербродами и того придурковатого заклинателя змей.
— Я все помню. Думаешь, получится?
— Конечно, получится! До того, как ты пустишь ему пулю в лоб, он не будет ни о чем подозревать. Помнишь, как обращаться с костюмом- хамелеоном? Пистолет с тобой? Заряженный?
— Да, да. А ты где будешь?
— Я вернусь в таверну, — ответил Наводчик. — Буду пить черный кофе и грызть ногти, пока ты не придешь и не скажешь, что все в порядке.
— Или пока кто-нибудь другой не скажет, что у меня ничего не вышло.
— Не говори так, ты можешь сглазить. Удачи тебе, Хэрольд. Как говорится, ни пуха!
Миранда взяла Хэрольда за руку.
— Пойдем, — сказала она хрипловатым, но на редкость женственным голосом.
Глава 44
— Не так, — сказала Миранда, — надо еще больше согнуться, голову втянуть в плечи, а ногами как можно сильнее шаркать по полу.
Они находились в ее спальне — небольшой хижине ярдах в двадцати от отцовского дома, именно на таком расстоянии полагалось строить жилье для не слишком набожных крестьянских девушек брачного возраста. Тут она пыталась научить Хэрольда «крестьянскому шарканью». Естественно, нечего было и надеяться, что он осилит эту науку за одну ночь. Ведь в Цуге — в Крестьянской школе один только курс раболепия и низкопоклонства занимал целый семестр. Слава богу, что Хэрольду не требовалось учить всякие тонкости, благодаря которым сразу можно определить социальный статус крестьянина, потому что скорее всего ему не придется ни с кем встречаться. А в сумерках его сгорбленная фигура вряд ли привлечет внимание пьяных охранников в полосатых двубортных костюмах, которые слонялись вокруг виллы, куря сигареты и отпуская сальные шуточки в адрес женщин.
— Так лучше? — спросил Хэрольд, согнувшись и втянув голову в плечи.
— Теперь ты похож на регбиста, который собирается передать пас.
— А сейчас?
— На подстреленного медведя, который готов разорвать в клочья любого, кто попадется в его лапы.
Хэрольд выпрямился.
— От этого сгибания у меня уже спина разламывается.
Миранда кивнула, любуясь его крепким мускулистым телом, хотя перед этим дала себе зарок не воспринимать Хэрольда как мужчину. «Capriesti dil dnu!» — мысленно произнесла она старинное ругательство, которое не следовало знать воспитанным девушкам. Он был такой красивый. Миранда
