понадобится.
— Видите ли, — сказал Фрамиджян, — я реалист. И понимаю, что полностью в вашей власти. Скажите, что вам надо, и я с радостью это выполню. Ладно? — Никто ему не ответил. Фрамиджян продолжал: — Если бы вы захотели меня убить, то пристрелили бы еще раньше. Значит, вам требуется нечто другое. Что бы это ни было, я вам его отдам. Думаю, что, если вам это понравится, у меня есть шансы остаться в живых. Зачем вам убивать меня, если я стану выполнять все, что вы захотите. Понятно, что я чертовски рискую, но другого выхода у меня нет. Что скажете?
— Неплохо, — пробормотал здоровяк.
— Вы ведь не грабить меня пришли?
— Правильно, — ответил тот, что помоложе.
— Но вам от меня что-то надо?
— Снова угадал.
— Так чем я могу вам помочь? — спросил Фрамиджян. — Что мне надо сделать?
— Моему другу необходимо встретиться с Альфонсо Гусманом, — ответил здоровяк.
Фрамиджяну понадобилась пара секунд, чтобы усвоить информацию. Затем он понял, что этим парням известно о намечающейся сделке. И существовала только одна причина, по которой им мог понадобиться Гусман.
— Это можно организовать, — сказал Фрамиджян. Он почувствовал себя гораздо лучше. Слава богу, всегда находится какой— нибудь выход. — Пойдемте на кухню. Я сварю кофе, и мы обо всем потолкуем.
Через полчаса, держа в руках чашку с дымящимся «эспрессо», Фрамиджян сказал:
— Итак, вы хотите прикончить Гусмана. Вот что нам надо сделать. Вы пойдете к нему как мой представитель. И договоритесь о времени и месте, где он получит оружие и передаст деньги. Как вам это нравится?
— Неплохо, — сказал здоровяк. — Совсем неплохо.
— Тогда давайте как следует обдумаем все детали. Может, поставить еще кофе? Нам придется как следует пошевелить мозгами.
Фрамиджян мог приспособиться к любой ситуации.
Глава 23
Гусман позвонил ровно в девять вечера.
— Как дела? — спросил он.
— Все отлично, — ответил Фрамиджян. — Лучше и быть не может.
Дуло пистолета, который держал в руке здоровяк, упиралось Фрамиджяну в левый глаз. В свете настольной лампы Фрамиджян мог заглянуть в маслянистый черно-синий канал ствола, казавшийся ему туннелем в преисподнюю. Парень помоложе сидел в кресле с томиком Аристотеля в руках.
— Нам надо встретиться, — сказал Гусман, — и окончательно обговорить детали.
— Да, — ответил Фрамиджян. — Именно об этом я и думал. Я пришлю к тебе своего человека.
— Человека? — сразу же насторожился Гусман. — А почему сам не придешь?
Фрамиджяну пришлось быстро придумывать подходящий повод. Это нечестно, что ему не дали достаточно времени, чтобы сочинить правдоподобную историю. Надо было как-то выкручиваться.
— Мне придется полежать в постели несколько дней, — сказал Фрамиджян. — Слышал когда-нибудь про подагру?
— Что это такое? — спросил Гусман.
— Болезнь большого пальца ноги.
Будь у него побольше времени, Фрамиджян посмотрел бы в словаре, как подагра называется по-испански. Хотя и маловероятно, чтобы бывший начальник образцово-показательной тюрьмы в Манагуа знал название подагры на испанском языке. Вряд ли ему приходилось с ней встречаться в период исполнения своих обязанностей.
— А… Знаю, знаю. — Гусман иногда просто поражал своей осведомленностью.
— Это наследственная болезнь. У меня иногда случаются приступы. Вот и сейчас прихватило. Сижу в постели, держу ногу на подушках и пью лекарства. Придется проваляться дня три, а то и целую неделю.
— Жаль, конечно, — сказал Гусман.
— Но по телефону мы можем разговаривать в любое время. А к тебе я пришлю Фрэнка. Это муж моей сестры. Я доверяю ему, как самому себе. Вот
