Так все это представлялось Бейкеру, опьяненному успехом и полагавшему в тот миг, что для него не существует неразрешимых задач. Одно его слово — и целые армии фантомов маршируют куда следует, а реальные люди из плоти и крови дрожат от страха при виде этих фантомов.
И он чрезвычайно ласково спросил Кариновского: «Ну что? Провел вас наш мистер Най?»
«Мне казалось, я разбираюсь в людях, — отвечал Кариновский. — Я готов был поклясться, что мой попутчик — полный нуль, ничтожество, которое и во внимание-то принимать не следует. Никак не думал, что это профессионал!»
«Най всегда отлично умел произвести именно такое впечатление, — с удовольствием сообщил ему Бейкер. — Это один из его особых талантов».
«Если это действительно так, — заметил Кариновский, — то он просто феноменальный оперативник. Хотя — вряд ли. Все-таки, скорее всего, вы сами спланировали эту операцию?»
Бейкер припомнил многомесячные отупляющие бдения, скучную рутину, доведенную до совершенства координацию действий агентуры и собственные, близкие к гениальным усилия, позволившие создать план, скроенный исключительно под Кариновского, и ни под кого другого. Он хотел было поведать об этом Кариновскому, но удержался. Пожертвовал кратким мигом упоения собственной победой в интересах только что созданной им иллюзии.
«Мне, право, тоже очень бы хотелось, чтоб это было так, — сказал он. — Но дело в том, что я с самого начала был против подобного плана. Считал, что он не сработает. А Най меня переубедил. И, как обычно, оказался прав. — Бейкер горько усмехнулся. — С победителем ведь не поспоришь, не так ли?»
«Так, — отвечал Кариновский. — Не поспоришь». И глубоко вздохнул.
Вот так оно все и получилось. Мы откупорили вторую бутылку шампанского и выпили за успех. Джордж спросил меня, как я себя ощущаю в роли суперагента, и я ответил, что прекрасно (причем это соответствовало истине). Полковник Бейкер предавался приятным размышлениям насчет грядущих действий, а затем заявил, что всегда хотел создать своего собственного, личного, агента-фантома. Настоящие ведь едва способны найти дорогу домой в темноте. И он поведал мне несколько интересных историй в подтверждение своих слов.
Вскоре после этого мы разошлись. У меня в кармане лежал простой белый конверт. А в нем — пятьсот долларов, каковую сумму я полагал вполне адекватным вознаграждением за один день работы.
Подходящая работенка! И, конечно же, в те мгновения я был абсолютно уверен, что все уже позади.
Глава 2
В последующие полтора месяца я перепробовал множество других видов деятельности. Несколько выходных работал барменом (нелегально) в одном заведении возле площади Вогезов. Я бродил по набережным Сены, по острову Св. Людовика, по мрачноватому саду, что за Сен-Жермен-де-Пре. В одном книжном магазинчике на Рю де ля Юшетт я раскопал гигантские запасы макулатурного чтива о войне в воздухе и как голодный набросился на эти книжонки, подумывая, а не написать ли мне эссе об Эпохе Военно-Воздушной Невинности, когда боевые самолеты изобретены еще не были? Но ничего я писать не стал, а вместо того предложил себя в качестве редактора и консультанта в новый французский журнал научной фантастики. Меня туда даже взяли, а потом я стал свидетелем и участником полного развала предприятия, когда у потенциального издателя кончились деньги.
Таким образом, мое положение в целом осталось практически неизменным, когда позвонил Джордж. Я уже говорил — это было через шесть недель после «дела Кариновского». Оказалось, что меня хочет видеть полковник Бейкер. Я сразу отправился к нему. Наша последняя сделка была более чем удовлетворительной. Не знаю, сколько обычно получают секретные агенты, однако при ставках, предложенных Бейкером, я был готов продолжить эту новую для меня карьеру.
Полковник сразу перешел к делу:
— Дело касается того типа, которого вы прихватили месяц назад, — сказал он.
Мне очень понравилась эта фраза. Очень мило с его стороны.
— А что с ним такое? — спросил я.
— Он хочет перебежать к нам.
— Довольно-таки странное развитие событий.
— Не очень. Кариновский — профессионал. И, будучи профессионалом, склонен менять хозяев, если имеется соответствующий побудительный мотив.
— Понятно, — сказал я.
— Вы, вероятно, догадываетесь, — продолжал Бейкер, — что в прошлый раз мне удалось кое о чем договориться с Кариновским? Мне были нужны
