— Не совсем. Мне еще предстоит погрузить вас завтра утром на самолет.
— А что будет, если вы этого не сделаете?
— Тогда я не получу гонорара.
— И большой ли гонорар?
Хобу пришло в голову сказать, что гонорар не имеет значения. В конце концов, к чему говорить правду, если ложь сослужит куда более хорошую службу? И уже приняв такое решение, он с удивлением услышал собственный голос:
— Если десять тысяч — много, то гонорар большой.
Она поразмыслила над этим, черкая что-то на салфетке карандашом для бровей. Потом, не поднимая глаз, проронила:
— Хоб, мне нужна твоя помощь.
Эти слова заставили сердце Хоба заколотиться о ребра, но засушенный карлик в голове, рассматривающий все дела о сантиментах, держал его под контролем.
— Чего это ради я буду вам помогать? Да, вы и в самом деле красивы и желанны, но даже если вы собираетесь улечься со мной в постель, в чем я весьма сомневаюсь, мы просто не доживем до такой возможности.
— В постель я с вами не лягу. Однако если вы мне поможете, я вам заплачу.
— Солидно? — уточнил Хоб.
— Да, солидно.
— Ладно, а теперь забудем о солидности и поговорим о реальных деньгах. Сколько за помощь в вашей эскападе?
Она что-то прикинула в уме.
— Но дела-то всего на вечер!
— В течение которого меня могут укокошить, — напомнил Хоб.
— Как вы отнесетесь к пятистам долларам?
— Учитывая обстоятельства, это даже не солидно.
— Тысяча?
— Тысяча и исчерпывающее объяснение происходящего.
— А как насчет двух тысяч без объяснений?
— Скажем, две тысячи и объяснение, но вы можете врать, а я сделаю вид, что не замечаю.
— Две тысячи долларов! С вашей стороны просто неэтично так взвинчивать цену.
— Но ведь платить вы будете не из своего кармана?
— Это не имеет ни малейшего отношения к этике вопроса, — чопорно отрезала она.
— Боюсь, вы насмотрелись фильмов о частных детективах. Особенно тех, где крутые детективы помогают прекрасным девушкам только потому, что те нуждаются в помощи. На самом же деле, когда клиент пребывает в отчаянном положении, спрос на наши услуги достигает пика, и вполне логично соответственно поднять цены, согласно капиталистической экономической системе, вполне допускающей подобное.
— Остальные детективы разделяют ваши убеждения?
— Наверно, нет. Но я пытаюсь задать общий тон.
Она вздохнула. Возле Хоба женщины как-то много вздыхают.
— Ладно. По рукам. Но вы ведь шутили, что не умеете пользоваться «люгером»?
— Вы только покажите мне, как он заряжается и снимается с предохранителя, а уж остальное я и сам домыслю.
— Ладно. По рукам. — Она протянула ладошку.
Хоб несильно сжал ее.
— Прежде чем мы обменяемся рукопожатием, надо уладить еще крохотный вопросик о деньгах. С вашей стороны было бы очень мило, если бы вы смогли уплатить всю сумму, причем авансом, на случай, если кого-нибудь из нас сегодня убьют.
Деньги! Аврора поглядела на него, будто услышала похабное слово. Даже смешно, как женщины не любят раскошеливаться, даже если кошелек в чужом кармане.
— Дорожным чеком примете?
— «Америкен Экспресс» или «Барклай», — ответил Хоб.
Вытащив из сумочки изящный бумажник, она подписала четыре пятисотдолларовых чека. Хоб спрятал их в собственный бумажник. Их должно хватить, чтобы поставить на ноги детективное агентство «Альтернатива» — конечно, если Хоб проживет достаточно долго, чтобы их обналичить.
Тут порог переступил Пако, узнал Аврору и подошел к столику. Было уже довольно поздно, когда встреча наконец-то состоялась. Часов десять или
