Это была карточка из «Кошерной пиццы Шлоима» на рю Тессо. Хоб кивнул.
— Нечасто встретишь американца ирландского происхождения, питающего пристрастие к кошерной пицце.
— В точности так же подумал и я. Вам известно это заведение?
— Не имел удовольствия.
— Конечно же, я допрошу владельца и буду очень удивлен, если это нам что-нибудь даст.
— Еще есть вопросы?
— Нет, — ответил Фошон. — Можете идти. Разве что захотите признаться в этом преступлении прямо сейчас. Избавите нас от кучи проблем.
Хоб покачал головой.
— Был рад повидаться, инспектор.
— Я тоже, Хоб.
Как оказалось, Хоб увиделся с Фошоном снова куда раньше, чем ожидал. На следующий день, около одиннадцати утра, Фошон позвонил ему на квартиру и спросил, не сочтет ли Хоб за труд заглянуть в управление. Хоб прибыл туда за полчаса и был отведен через угрюмое серое здание в кабинет Фошона на третьем этаже.
Фошон повел себя откровенно, деловито и невраждебно.
— Вчера вечером мы забрали пожитки из комнаты мистера Келли, уже после вашего отъезда. Ничего особо замечательного, кроме вот этого. Я решил поинтересоваться у вас, не говорит ли это вам о чем-либо.
Он протянул Хобу зеленую папку с печатью Нью-Йоркского полицейского департамента. Внутри было краткое досье на человека по имени Этьен Идальго-Браво, уроженца Ямайки, натурализованного в Нью-Йорке, возраст сорок четыре года, профессия повар. Задержаний в Нью-Йорке не было. В кратком рапорте, отпечатанном на машинке, говорилось, что Идальго-Браво подозревается в связи с Исламской Военной Организацией, штаб которой располагается в Боро-Холл, Бруклин. Данная группировка находится под наблюдением службы генерального прокурора; полагают, что она связана с подрывом синагоги в Буэнос-Айресе в 1992 году. К делу прилагалась фотография светлокожего негра с прической сосульками и короткой бородкой.
— Вы когда-нибудь видели этого человека прежде? — спросил Фошон.
Хоб некоторое время пристально разглядывал фотографию, потом сказал:
— Если его постричь по-другому и сбрить бороду, я бы сказал, что это Генри.
— А кто такой Генри?
— Генри Смит. Он из прислуги мистера Розена в Нью-Йорке.
— А что его досье делает среди вещей мистера Келли?
— Понятия не имею.
— Не был ли мистер Келли, случаем, нью-йоркским детективом, работавшим под прикрытием?
— Сомневаюсь, — ответил Хоб, — хотя не исключено. Насколько я слышал, его выставили из полиции за какой-то скандал. После чего он работал на мистера Розена.
— Все опять сходится на мистере Розене, — заметил Фошон.
— Вам бы следовало задать эти вопросы ему.
— Задам, и спасибо за ненужный совет. Но я могу сказать заранее, что при этом выяснится: мистер Розен не покидал своего отеля с самого приезда в Париж, и у него найдутся свидетели, которые это подтвердят.
— Для него же будет лучше, если найдутся, — согласился Хоб. — Иначе он по уши в дерьме.
— И касательно этого Генри Смита. Вы не знаете, где мне его найти?
— Я бы с радостью вам сказал, инспектор, если бы знал.
— Надо справиться в аэропорту. Как вы говорите, я ставлю доллары против пончиков, что он в Париже.
— В этом споре я поставил бы на то же самое, — отозвался Хоб.
Фошон лишь кивнул.
— Ну, как бы то ни было, спасибо, Хоб. Так вы смогли разобраться со своей фазендой?
Хоб покачал головой.
— Что ж… Bonne chance.[171]
Глава 53
