У нее из головы не шли слова бывшей домработницы. Она думала, какая связь существует между Василием Тарханиным и Николаем Бояриновым?
Напоследок Василиса вспомнила, что в ее обязанности входило доставать корреспонденцию из почтового ящика Бояриновых. Как-то раз она обнаружила там странный конверт. На нем не было никакого адреса, только напечатанное имя получателя: Николаю. И внутри как будто семечки насыпаны…
– Что вы сделали с конвертом? – спросила Астра.
– Отдала Николаю Порфирьевичу вместе с остальной почтой. Он выписывал пару газет и журнал о туризме. Я подумала, что ему прислали какие-нибудь семена. Только почему-то без обратного адреса. Он любил выписывать семена редкостных растений, чтобы высаживать их у себя во дворе и на территории гостиницы. Вы видели его гостиницу?
– Бояринский терем?
– Да…
– Но в конверте оказались не семена?
Василиса помотала головой:
– Там были дохлые пчелы… Бояринов ужасно разъярился. Позвал меня, кричал, топал ногами. Я испугалась, что его удар хватит. Покраснел весь, пoтом покрылся… Где, спрашивает, ты взяла эту гадость? Я стою, чуть не плачу. Чего, думаю, он взбесился? А он высыпал из конверта пчел и показывает мне. Тычет прямо в лицо! Я не пойму, в чем дело, хлопаю глазами… А он бранится! Еле успокоился. Пчел я хотела в мусорное ведро выбросить, но Бояринов приказал сжечь.
– Когда это было? – спросила Астра.
– Примерно год назад, перед моим уходом…
– До того, как Бояринов ездил в Москву на похороны сестры или после?
Женщина закусила губу, припоминая:
– Кажется, до… Он как раз собирался в дорогу. Я еще решила, что у него нервы разыгрались. Расстроился человек, вот и кидается по любому поводу. Похороны – не свадьба! Тем более, вы говорите, его родная сестра умерла. Теперь ясно, почему он сам не свой был…
– А где находится почтовый ящик?
– Как у всех, на столбике у калитки…
– С наружной стороны забора?
– Ну да…
– Выходит, любой мог бросить в ящик конверт с пчелами?
– Ну да… – повторила Василиса. – Может, кто-то решил так подшутить? На Николая Порфирьевича многие зуб имеют. С теми, кто послабее, он резкий, грубый, а теми, кто сильнее – вежливый, но жесткий. Слышали бы вы его разговоры по телефону! Сразу ясно, кто на проводе, – работник или городское начальство. Твердый человек Бояринов, неуступчивый, весь в себе, словно черепаха в панцире. И как с ним покойная хозяйка жила, ума не приложу!
– Почему в конверте оказались именно пчелы? – спросила Астра.
Этого Василиса не знала. Сколько-нибудь достоверных предположений у нее тоже не было.
– Взгляни-ка назад, – сказал Матвей, отрывая Астру от раздумий. – Мне кажется, или за нами следят?
Она повернулась. По пустынной улочке в некотором отдалении ехал внедорожник цвета металлик.
– Наверное, кто-то из местных…
– Я уже видел эту машину у музея.
По спине Астры пробежал холодок.
– Оторваться сможешь?
–
Матвей все-таки прибавил газу. Внедорожник не отставал, но и не приближался.
– Давай свернем!
Он послушался и повернул направо, к центру города. Внедорожник не стал повторять маневр и проехал прямо.
– Видишь? – с облегчением вздохнула Астра.
– Вижу, что парень – не дурак…
По вечерам Эрик не торопился домой. Он любил прогуливаться по торговым рядам, где толпились туристы, или сидеть над рекой, созерцая облитые закатом башни монастырей, разноцветные маковки храмов. Шумели деревья, беззвучно текла Каменка, медными волнами наплывал колокольный звон, бередил душу…
С приездом москвичей вечерним прогулкам Эрика наступил конец. Приходилось бегать, выполняя их поручения, а то и проводить время в их обществе, отвечать на вопросы, крутиться, как ужу на раскаленной сковороде. Сдался им этот Бояринов?! Почему именно он? Интересовались бы реставратором
