Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

пробьется даже астропатический шепот. Мы зажжем Жиллиманов угол галактики, и только мы с тобой будем знать обратный путь через пламя.

Голос Ангрона напоминал ржавый металл, который пережевали и с рычанием выплюнули.

— Почему Нуцерия? Ты мог выбрать любой другой мир возле границы Ультрамара, чтобы создать край этой… преграды. Но ты выбрал Нуцерию.

Пожиратель Миров медленно и хищно моргнул, почти как крокодил.

— Ты мне ответишь, жрец. Почему Нуцерия? Что такого ждет нас на этой планете, отчего она становится столь заманчивой целью?

Несущий Слово склонил голову, и иллюзорная звездная карта пропала.

— Это должна быть Нуцерия, — произнес он.

— Недостаточно.

— Почему ты так не хочешь возвращаться? — тихо спросил Лоргар. Нежелание. Он просто не ожидал такого от воинственного брата, даже в случае сложнейшего решения.

— Сколько раз я тебе говорил? — проворчал Пожиратель Миров, и его гортань издала протяжный звук «ммм». — Я умер там. Все, что было после, не имеет значения. Не представляй меня рычащим нелюдем, который постоянно ослеплен собственной злобой. Я все еще человек, что бы они со мной ни сделали. Я решил сохранить миру жизнь. Теперь там для меня больше ничего нет.

Лоргар кивнул, ощущая, что ему придется пойти на небольшие допущения, чтобы обуздать нрав брата.

— Там отмщение, Ангрон. Неужели это настолько бессмысленно?

— Ммм. Отмщение за что? Оно вернет моих братьев и сестер из несправедливо доставшихся им могил? Кости моего прошлого давно остыли, Лоргар.

Несущий Слово прищурился и усилил натиск.

— Говорили, что Император скрыл планету от тебя. Я всегда думал…

— Ты думал неправильно, — Ангрон сплюнул на мозаичный пол. Слюна была красного цвета. Что-то внутри его черепа кровоточило.

— Ты играл в игры Императора, — уступил Лоргар. — Носил его ошейник до восстания. Пытался быть сыном, который был ему нужен. И являлся таковым, если не считать моменты потери самоконтроля. Но теперь мне нужна гибель Нуцерии, хочешь ты того, или нет. И ты, брат, идеальный архитектор для нее.

Ангрон заколебался. Что бы он ни говорил, в его глазах явно медленно разрасталось пламя.

— Почему Нуцерия?

Лоргар казался печальным. Как правило, Несущий Слово не скрывал своих чувств, однако если он того хотел, его было сложно понять, а Ангрон не был мастером распознавания тонкостей выражения лица.

— Метафизика сложна, — произнес Лоргар.

Ангрон издал рычание.

— Может, я и не тратил целые дни на споры с тобой и Магнусом в отцовском Дворце, однако Гвозди не сделали из меня полного глупца. Я задал вопрос, Лоргар. Ты на него ответишь. И сделай это без обмана, если вообще на такое способен.

Несущий Слово посмотрел в глаза брата, на редкую палитру эмоций в глубине. Там в изобилии присутствовала боль, но еще и отчаяние от жизни с отказывающим разумом, а также свирепость, которая выходила за пределы злобы. Ангрон был созданием, которое научилось делать из собственной ненависти клинок, чтобы использовать в бою. Большинство живых существ пребывали в рабстве у эмоций, но он превратил свои в оружие. Лоргар не мог не восхищаться скрытой в этом силой.

— Мы направляемся к Нуцерии из-за тебя, — произнес он. — Из-за Гвоздей.

Ангрон продолжал смотреть на брата, молчанием вынудив того продолжить.

— Они тебя убивают, — признался Лоргар. — Быстрее, чем я думал. Быстрее, чем кто-либо понимал. Темп дегенерации ускорился даже в последние несколько месяцев. Твои имплантаты не предназначались для мозговой ткани примарха. Гвозди вгрызаются все глубже, а твоя физиология пытается залечить повреждения, однако это игра в перетягивание каната, где стороны равны.

В ответ Ангрон безразлично пожал плечами.

— Догадки.

— Я способен видеть души и слышать музыку созидания, — улыбнулся Лоргар. — После такого подобное проще простого. Знаешь, архивы Двенадцатого Легиона достаточно объемны. Остальное понятно по твоему поведению, а также по излучаемой тобой боли, которую я чувствую при каждой нашей встрече. Весь твой мозг перекроен и перемонтирован, чтобы повиноваться импульсам имплантатов. Скажи, когда ты в последний раз видел сны?

— Я не вижу снов, — последовал немедленный, практически яростный в своей стремительности ответ. — Я никогда не видел снов.

Лоргар наклонил голову, и в его участливых глазах отразилось калейдоскопическое свечение варпа.

— А сейчас ты лжешь, брат.