Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

Девэйн соизволил глянуть на Меллисен в поисках подтверждения.

— Вы тоже слышали этот шепот?

— Нет, сэр.

— И вы много раз трудились в одной смене с обоими этими людьми?

— Да, сэр.

Майор снова повернулся к Бланшо.

— Не думаю, что кто-то еще слышал…

— Они и не могли, — попытался объяснить Бланшо и почувствовал, что только усугубляет дело. — Кроме одного раза в медицинском центре, в это время поблизости никого не оказывалось.

— Ясно, — скривил губы Девэйн. Он уже собирался избавиться от помехи. — Стесняюсь спросить, но что это, по-вашему, было?

— Я… — Бланшо запнулся. — Думаю, Лассар Крадж знает, что я его подозреваю, и дразнит меня.

Девэйн закатил глаза.

— Адепт Бланшо, — произнес он, и каждый тщательно подчеркнутый звук прозвучал, словно удар хлыста. — Я бы не удивился, если бы узнал, что среди нас предатели. Учитывая обстоятельства, вынудившие нас оказаться здесь, меня вообще мало что может удивить. Но вы описываете настолько бесполезный и незамысловатый заговор, что мне искренне жаль, что это не так. Если бы нам противостоял столь некомпетентный враг, война бы уже закончилась. Но дело обстоит иначе, и если вы отнимете у меня еще минуту времени, я отправлю вас под арест.

Он собирался что-то добавить, но затем наклонил голову, прислушиваясь к вставленной в ухо бусинке вокса. От искаженных, скребущих звуков у Бланшо по коже поползли мурашки. Это слишком напоминало шепот.

Девэйн прикоснулся к бусинке.

— Приду прямо туда, — сказал он и ткнул пальцем в Бланшо. — С вами все, — майор развернулся к Меллисен. — Лейтентант, мы нужны в медицинском центре.

— Сэр.

Она сочувственно посмотрела на Бланшо и направилась за майором.

Плечи Бланшо опали под гнетом отчаяния и волнения. А затем /большое убийство, достойная жертва, сейчас, сейчас, сейчас, он делает это сейчас/ по комнате разнесся шепот, громкий, словно /хххххиииииххххх/ безжалостный смех.

— Стойте! — взмолился Бланшо, обращаясь и к голосу, и к офицерам, однако Девэйн скрылся в туннеле, ведущем в главную пещеру. Меллисен задержалась, и Бланшо бросился к ней.

— Вот-вот произойдет что-то ужасное!

— Где?

Бланшо не знал.

— Я снова это слышал, — сказал он. — Только что. Не знаю каким образом. До этого я ошибался. Теперь понимаю. Я не мог слышать человеческую речь. Однако голоса реальны, лейтенант. Клянусь на книге, которая дорога нам обоим. Вы говорили, что я выжил ради какой-то цели. Должно быть, это она. Меня благословили даром слышать этих тварей, чтобы мы смогли им противодействовать.

Слова вырывались спонтанно, но Бланшо знал, что они правдивы. Он говорил с убежденностью веры и поспешностью пророчества.

Во взгляде Меллисен была неуверенность, но Бланшо был убежден, что ей хочется поверить.

— Как противодействовать? — спросила она. — Вам неизвестно, где случится нападение.

Лейтенант была права. Бланшо захотелось заплакать. У него помутилось в глазах /вспышка, повсюду конечности, клыкастая улыбка, объем страдания/, и в этом мареве открылась истина.

— Взрыв, — произнес он.

У Меллисен отлила кровь от лица.

— Раскоп, — проговорила она.

Ну, конечно же. Заложенная там бомба, которая приведет к повторному обвалу, станет смертным приговором всем обитателям аркологии. Меллисен бросилась к завалу, а Бланшо направился за Девэйном. «Так и должно быть, — подумалось ему. — Мы прекратим это»?.

И все же сомнение подтачивало пыл. В ответе было нечто неправильное. Его дала Меллисен, а не он сам, и разгадка оказалась обрамлена логикой, а не откровением.

Девэйн успел уйти далеко. Бланшо догнал его в главной пещере.

— Майор, — начал он.

Офицер наградил его убийственным взглядом и не замедлил шага. Впереди, у входа в медицинский центр, ждал Верлун. Девэйн двигался по залу так,