Была ли в мыслях демона грань оправдания? Кауртал был вполне уверен в этом.
Воин вспомнил битву. Бывает боль, которая вползает в разум и остается там так же прочно, как щепка под ногтем. Ощущение того, как колдовская молния рвет саму душу, было именно таким.
Боль стала… откровением. Он смутно помнил, как смеялся и усваивал урок, пусть даже сознание грозило утонуть в милосердном сером тумане. Пусть даже кровь закипела в венах, а вторая душа рухнула в недосягаемую тьму.
На поверхности нет крови.
Демон потянулся внутри тела Кауртала, заполняя кости до самых кончиков пальцев рук и ног. От мышечных спазмов пальцы затрепетали, а левое веко начало подергиваться.
— Я голоден, — снова повторил демон, на сей раз устами Несущего Слово.
Кауртал подавил дрожь, а затем усмирил и самого симбионта. Это потребовало сосредоточения, но концентрация не позволила демону предъявлять какие-либо притязания на материальное тело.
Каурталу всегда лучше всего помогали математические уравнения. Некоторые из Гал Ворбак молились или же просто отдавались обитающим внутри кожи демонам, позволяя Нерожденным забирать их по собственной воле, однако Кауртал всегда подавлял священного паразита, повторяя длинные, запутанные вычисления. Их перечисление и решение занимало разум, освобождая мысли от страстей существа.
Они атрофировались. Мы слишком долго пробыли во мраке.
Я голоден.
Хватит. У нас есть долг.
Демон скользнул по венам. Кауртал почувствовал, как тот туго обвивается вокруг позвоночника и облизывает нити нервов по ту сторону глазных яблок.
Кауртал отвернулся от безголового трупа павшего брата и двинулся прочь по городским руинам.
Неудовольствие демона отозвалось импульсом боли в скрученных жгутах внутренностей Кауртала.
Нет.
Он прервал демона с такой же мягкостью и силой, как Нерожденный перед этим перебил его. Рот Кауртала представлял собой изуродованную мешанину керамита и костяных зубов. Он сплюнул кровь на дорогу.
Руку сбоку рассекли щели. Четыре новых глаза, желтые, как у рептилии, открылись и глянули на мертвый город. Они повернулись в глазницах из керамита и мышц, а затем закрылись и затянулись. Кауртал почувствовал, что еще несколько открывается на лопатках, а еще один — на колене. Они тоже повернулись, уставились, а затем срослись с тягучим и влажным перешептыванием.
В грудной клетке что-то пошевелилось. Еще что-то двигалось в кишках. Он ощутил отвращение демона.
Демон что-то сделал внутри груди. Последовало шершавое ощущение густого сока, текущего по внутренностям.
Всегда больно.
Помолчи. Дай мне спасти нас от глупости человеческой гордыни.
Кауртал успел сделать три шага, прежде чем в глазах поплыло, и он упал на колени. Данные Легионом органы чувств компенсировали любое головокружение с момента имплантации в смутно сохранившемся в памяти детстве, и дезориентация оказалась незнакомой и неприятной. Воин рухнул на четвереньки, одурманенный, словно пьяница, а что-то змееподобное скользнуло за глазами и начало вгрызаться в плоть разума.
