реакцию на уникальный тип радиации на Ноктюрне, сочетавшуюся с генетическими особенностями своего примарха, которое наследовали все Саламандры, независимо от их происхождения.
— Скатар'вар, — сказал Вулкан. — Что с Сериф?
— С летописцем? — уточнил тот, застигнутый вопросом врасплох. — Она жива.
— Хорошо, — сказал Вулкан. Он обратился к ним всем: — Вы — мои лучшие змии, мои самые доверенные советники. Наш отец сделал нас крестоносцами, дабы мы несли огонь и свет в самые дальние концы галактики. Наша задача — защищать человечество, оберегать людей. Очень важно, чтобы орден летописцев это видел. Наш облик…
— Ужасает, повелитель, — рискнул закончить за него Леодракк, сверкая глазами сквозь линзы шлема.
Вулкан кивнул.
— Мы пришли на Хараатан как освободители, не как завоеватели. Нельзя воздвигнуть цивилизацию из руин, из крови и костей.
— А что же наши собратья? Они станут держаться тех же убеждений? — раздался из теней голос.
Все посмотрели на Игатарона, который не сводил глаз с примарха.
— Если не станут, — пообещал Вулкан, — мы с братом будем иметь разговор.
Нумеон закончил переговариваться с капитаном Неметором по воксу.
— Пятнадцатая продвигается вперед, — объявил он, вновь поворачиваясь к братьям.
Вулкан кивнул.
— Командир Арвек начнет атаку меньше чем через минуту. Надеть шлемы, приготовиться к немедленной высадке. Как только опустится трап, мы начнем наступление.
Погребальная стража в унисон загремела, подчиняясь.
Игатарон и Ганн вышли вперед, подняв щиты, а Леодракк и Скатар'вар сняли с креплений силовые молоты и встали прямо за ними. Следующим стоял Вулкан, а рядом с ним — Нумеон, сжимавший древко своей алебарды. Последними были Варрун и Атанарий; первый держал силовой топор за верхнюю часть короткого древка, у обоюдоострого лезвиея, а второй обнажил силовой меч, чтобы поцеловать клинок.
Все семеро были вооружены болтерами, но редко использовали их, кроме Варруна, являвшегося исключительным стрелком. Все их оружие было изготовлено тем, кто его носил, и все их оружие изрыгало пламя, как драконы древних времен.
— Лицом к лицу, — прорычал Нумеон, начиная боевую мантру Погребальной стражи.
— Клинком к клинку, — ответили остальные, включая Вулкана.
Теперь они были выкованы, готовы для войны.
Гололитический передатчик с треском ожил и показал голову и торс командира Арвека.
— Для вас пробита брешь, лорд примарх. Отступаем.
Вулкан наблюдал через линзы шлема за тем, как танковые соединения Арвека отъезжают от центральной стены Хар-танна. Каждая машина была представлена иконкой, и экран был ими заполнен. Позади них двигались бронированные «Носороги» пятнадцатой, а еще дальше — «Мастодонты».
— Потери? — спросил Вулкан.
— Никаких. Мы не встретили сопротивления. Они не стали открывать огонь, даже когда мы приблизились на пятьдесят метров.
Вулкан почувствовал прикосновение тревоги, но тут же скрыл это.
— Передай это капитану Неметору, — сказал он Нумеону по вокс-связи, отключив канал с Арвеком.
— Повелитель, что-то не так? — спросил Нумеон.
— Я ожидал ответных атак.
— Возможно, они все-таки решили капитулировать, — предположил Атанарий.
— Но почему тогда не открыли ворота? — возразил Варрун.
— Ловушка? — процедил Леодракк, а его брат Скатар'вар кивнул, соглашаясь.
Вулкан помрачнел; за его молчанием явно скрывалось беспокойство.
В любом случае, как только Неметор окажется за центральной стеной, они все узнают.
Капитан Неметор уже успел снять шлем, когда встретил Вулкана у пробоины в центральной стене. Широкоплечий воин выглядел встревоженным, и лоб его блестел от пота.
Все освещение в городе было погашено. Дороги, парапеты и внутренние строения погрузились во тьму. Единственным источником света стали разрозненные пожары от прошлой бомбардировки, но даже в этом сумраке свидетельства танковой атаки командира Арвека были видны везде.
Переломанные тела хар-таннских солдат лежали среди обломков центральной стены, обвалившейся от мощного обстрела. Несколько сторожевых башен упали на территорию города и теперь валялись грудами камнебетона и пластали. У них тоже виднелись трупы, уже наполнявшие воздух вонью
