ножа для масла. На наплечнике лейтенанта были изображены перекрещенные мечи Крыла Смерти. Редлосс нёс тяжёлую секиру, прижав рукоять к груди. На его наплечнике был изображён череп в песочных часах Крыла Ужаса. На всех троих была великолепная чёрная броня, отделанная красным марсианским золотом.
Они шли вдоль рядов воинов, приближаясь к площади.
Жиллиман вздохнул.
— Ублюдок. Точно хвастается, — прошептал он.
Затем взглянул на своих помощников, кивнул и начал спускаться навстречу брату. Волки последовали за ним. Робаут остановился и оглянулся вверх по лестнице.
— Ты — серьёзно?
— Моя наблюдающая стая идёт туда же куда и вы, ярл.
— Даже Катафракты не сопровождают меня в этот момент, Волк.
— А могли бы, повелитель, — прорычал с платформы Город. — А ещё могли бы оказаться рядом, а не чёрте где во время шторма выстрелов, если бы вы пожелали.
— Хватит, — сказал Жиллиман и посмотрел на Фаффнра и Волков. — Видите, как сильно я ценю ваши жизни?
— Никто не ценит наши жизни, ярл, — ответил Бладбродер. — Они не для этого предназначены. И никогда не были.
— С…
— Конечно-конечно, как Херек и сказал. Само собой разумеется. С уважением.
Жиллиман колебался, прекрасно понимая, что он остановился на лестнице на полпути к полутора миллионам человек, чтобы переговорить с группой варваров, в то время как внизу его ожидал благородный брат.
— Я взываю к твоей честности, Фаффнр Бладбродер, — начал он. — Дело сейчас не во мне? Ведь так? Дело в тебе и в Ангелах, и в вашей вражде.
Волк некоторое время молчал.
— Так и есть, — признал он, кивнув. Его ссутулившиеся и неказистые воины также кивнули.
Примарх вздохнул:
— Так и поступим. Но не мешайте мне, а то я лично вас выпотрошу.
Робаут повернулся, и продолжил спускаться по ступенькам и в этот момент понял, что идущие сзади Волки выглядят как неуместные оборванные телохранители.
— Во имя пустоты, — зашипел он на них. — Вы же понимаете, что из-за вас я похож на идиота! На языческого короля Иллириума!
— Простите за всё, ярл. Это дело чести, — ответил Фаффнр, горячо прошептав над плечом примарха.
— Ты — заноза в заднице, ты знаешь это? — спросил Жиллиман.
— Без сомнения, — ответил Волк, отстраняясь.
Робаут спускался навстречу Льву. Лев шёл навстречу ему.
Ожидание оказалось долгим. Расстояние между посадочной площадкой и воротами превышало километр. Примархи медленно двигались навстречу друг другу.
И когда они, наконец, встретились лицом к лицу, на несколько секунд воцарилась тишина. Смолкли все грандиозные фанфары, и даже шум толпы ослабел.
Лев смотрел на Жиллимана. Мстящий Сын смотрел на Льва. Инкрустированный красным золотом чёрный доспех Льва покрывала искусная гравировка. На наплечниках и нагруднике были изображены все взаимосвязанные знаки и символы его легиона, запутанная геральдика, как видимой, так и невидимой иерархии Тёмных Ангелов. Все секретные воинства, троны и силы тайной структуры Первого легиона, объединённые центральным символом — шестиконечным гексаграмматоном. Через правое плечо примарха была переброшена шкура лесного зверя, а золотая застёжка в виде завёрнутой в саван погребальной урны покоилась у горла.
— Брат, — произнёс Лев.
— Брат, — ответил Жиллиман.
— Рад встрече.
— Ты как нельзя вовремя.
— Ты оказываешь мне большую честь столь внушительной демонстрацией силы, — сказал Лев, медленно обведя рукой площадь.
— А ты оказываешь мне честь великолепной демонстрацией строевой подготовки.
Примарх Первого легиона улыбнулся и благодарно кивнул.
Затем передал военный шлем Ольгину.
