похожее на всплеск пятно. Весь корабль дернулся, словно на миг закашляли двигатели, а затем развернулся вниз к надиру сферы битвы.
Люмены мостика на миг потухли, а с многочисленных нижних палуб раздался раскатистый скрежет.
Лушан взглянул на Есугэя и криво улыбнулся.
— Возможно, это наша последняя атака, задьин арга.
Есугэй кивнул.
— Тогда постарайся, брат.
«Серповидная луна» выровнялась, и двигатели малой тяги вернули корабль на прежний курс. Всего в нескольких сотнях километров перед ними выросли громадные очертания линкора Гвардии Смерти «Повелитель Гируса». Он более чем впятеро превосходил размерами корабль Белых Шрамов и был создан для затяжного штурма. Его пустотные щиты серьезно пострадали после первой атаки, но не настолько, чтобы отключиться.
Лушан направил «Серповидную луну» прямо на врага, и Есугэй почувствовал, как задрожала палуба, когда снова заревели двигатели.
— Лэнсы, — приказал Лушан. — Залп.
Батареи ответили, и белоснежные лучи энергии устремились к «Повелителю Гируса». Они поразили мидель корабля, пробили пустотные щиты и вонзились в корпус.
Экипаж «Серповидной луны» радостно закричал, наблюдая за быстро распространяющимися повреждениями. Взрывы пронеслись по линкору, разрывая обшивку и обнажая за ней палубную структуру.
— Разворот! — приказал Лушан. — Они ответят…
Фрегат Белых Шрамов почти тут же был накрыт ослепительным залпом ответного огня. Торпеды пронзили облака вытекающей плазмы и поразили корабль, когда тот круто отвернул от врага. Далее последовал меткий и плотный лазерный обстрел.
Есугэй взглянул на экраны. Замыкающий из крупных боевых кораблей поворачивал к Белым Шрамам, заряжая орудия. У «Гесиода» проблемы были серьезнее: он опрометчиво мчался прямо в пасть к чудовищному флагману противника — «Стойкости». Хенрикос нанес ей повреждения, но ответный залп был опустошительным. Железнорукому повезет продержаться хотя бы несколько минут.
— Мы можем прикрыть «Гесиод»? — невозмутимо поинтересовался Есугэй.
Лушан рассмеялся.
— Нам бы пережить собственную атаку.
«Серповидная луна» не сбавляла хода, идя на трех четвертях полной тяги. Корабль преследовали многочисленные лазерные лучи, словно воронье, напавшее на орла. Куда-то в корму угодила очередная торпеда, от чего в очередной раз встряхнуло корпус фрегата. Он вышел из-под огня остроконечных башен «Повелителя Гируса» и на полной скорости стал удаляться от него.
Стоило Есугэю подумать, что Лушану удалось их спасти, как еще один линкор возник над ними с левого зенита, его орудия уже ярко пульсировали, а пустотные щиты были явно невредимыми. Есугэй увидел стилизованный череп на носу и понял, что они не смогут достаточно быстро нанести врагу повреждения.
— Разворот! — заревел Лушан.
Есугэй чуть крепче сжал посох. Вражеские канониры, несомненно, уже взяли их на прицел.
— Нет, — невозмутимо возразил задьин арга. — Сохраняйте позицию.
— Тогда мы окажемся, как на блюдечке, — предупредил Лушан.
Есугэй кивнул.
— Мы ведь не собирались выбраться из этой переделки, брат.
Лушан вздохнул и поклонился.
— Отставить. Главный канонир, дай мне, что у нас осталось.
Он мрачно улыбнулся Есугэю.
— По крайней мере, мы можем уязвить их гордыню.
«Серповидная луна» прервала резкий поворот и добавила больше мощности в двигатели. Носовые экраны заполнила огромная тень корабля Гвардии Смерти, ощетинившегося рядами огромных орудий. Из-под клиновидного носа выступали два громадных лэнса, украшенные вопящими черепами. Их дула засветились, как только активировались огромные силовые передачи.
Корабль Белых Шрамов выстрелил первым. Поток лазерных лучей и последний торпедный залп пронзил пустоту. Прицел был верным — враг получил шквал попаданий, накрывший нос адом пылающего света. Когда пламя погасло, им открылся почерневший и искореженный металл. Из скрученных останков переборок и обтекателей датчиков в пустоту сыпались искры.
— Мы уничтожили лэнсы? — спросил Есугэй, цепляясь за надежду.
Лушан, продолжая улыбаться, покачал головой.
— Боюсь, ты слишком много хочешь.
