награды, чем честь, нет большей сдерживающей силы, чем позор. Эти люди обесчещены и сделают все, что смыть свой позор. Отправьте их впереди своей армии. Враги увидят их приближение и примут их за друзей, но вместо этого ваши братья будут сражаться с ними насмерть, зная, что только так смогут восстановить свою честь. Когда ваша армия прибудет следом, то найдет врагов ослабленными, точно так же, как они надеялись ослабить вас. Сделайте это, и победа будет ваша».
Довольный Хан кивнул.
— Он победил?
Есугэй отвернулся к обзорному экрану.
— Полагаю, легенды, как правило, пишутся победителями.
Хан сжал руки за спиной.
— Боевые отряды, — произнес он задумчиво. — Диверсанты. Ты перенял эту тактику у Железнорукого.
— Хенрикос стал специалистом подобной войны. Наши братья могут многому научиться, сражаясь вместе с ним.
— Тогда я подумаю об этом. Возможно, некоторые послужат в такой роли.
— Это будет покаянием. Оно очистит их души.
— Не только их души нуждаются в очищении.
Есугэй минуту задумался, прежде чем снова заговорить. Хан терпеливо ждал.
— У меня были… сны, — сбивчиво произнес Есугэй.
— О чем?
— Я видел вас в бою. С призраком преисподней в мире руин.
— Ты видел Мортариона.
Есугэю было не по себе.
— Я не знаю. В моих снах вас убивали.
Хан улыбнулся.
— Выходит, у тебя было ложное видение.
— Возможно, — сказал Есугэй. — Или же оно было чем-то еще. Чем-то еще не наступившим.
— Тебе все еще снятся эти сны?
— После прибытия на Просперо они прекратились.
— Вот тебе и ответ.
— После прибытия на Просперо я еще не спал.
Хан вздохнул.
— Мой друг, не все предопределено, — сказал примарх. Но как только слова сорвались с его губ, он вспомнил то, что ему говорил Магнус.
«Все известно».
— Не все, — согласился Есугэй, — но вы всегда были связаны с варпом. Все ваши братья. Вырисовывается схема. Вы сделали врагом Мортариона, и он этого не забудет.
Хан небрежно ухмыльнулся.
— Другие тоже. Русс наверняка до сих пор в бешенстве. Как и Дорн. Как обычно, мы предоставлены сами себе и нам никто не верит. И меня это ничуть не огорчает.
Есугэй взглянул на него.
— И что дальше?
— В данный момент? Легион понес потери. На курултае будут созданы трибуналы. Гордыня будет покарана, верность вознаграждена. На следующей охоте мы снова будем едины. Это первый шаг.
— А после этого?
Хан продолжал смотреть на звезды. Лицо со шрамом было более напряженным, чем раньше. Примархи не старели, не так как смертные, но, тем не менее, они не были полностью свободны от разрушительного воздействия времени.
— Хоруса необходимо остановить, — сказал он тихо. — Ради спасения всех нас. Мы перенесем войну в космос и воспользуемся своими сильными сторонами.
— Этого будет недостаточно.
— Это замедлит его.
— Тогда, где все закончится?
Хан не ответил.
