Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

вокруг костра, словно зарывающиеся черви.

— Вы получили то, в чем нуждались?

Хорус медленно кивнул, сгибая когти.

— Думаю, что да, Гер. Хотя и не могу отделаться от мысли, что мне следовало добиться этого от тебя.

Гераддон тревожно пошевелился, возможно, осознав, что приглашение в военный шатер Луперкаля не являлось честью, как он мог вообразить.

— Я не улавливаю, мой повелитель.

— Улавливаешь, — произнес Хорус. — Насколько я понимаю, ты брат Красного Ангела. Вы оба дети Эреба — один, рожденный в мире крови, и другой, рожденный в мире огня.

— Как и в мире смертных, среди нерожденных существует иерархия, — ответил Гераддон. — К моему непреходящему сожалению, существо, сотворенное на демоническом мире темным принцем варпа, стоит выше выпестованного смертным.

— Даже столь могущественным смертным, как Эреб?

— Эреб — обманутый щенок, — выплюнул Гераддон. — Он мнит себя помазанником, однако все, что он сделал — открыл дверь.

— И в этом-то вся суть, не так ли? — поинтересовался Хорус, обходя Гераддона по кругу и позволяя клинкам когтей скрести по доспеху луперка. — Вы не в силах явиться в наш мир, если только мы этого не позволим. Все планы, все соблазны и обещания власти — все это для того, чтобы попасть в наш мир. Мы нужны вам больше, чем вы нам.

Гераддон расправил плечи, уже вызывающе.

— Продолжайте себя в этом убеждать.

— Почему ты не рассказал мне того, что он знал?

— Я ответил, почему.

— Нет, ты правдоподобно солгал, — сказал Хорус. — А теперь ответь по-настоящему, иначе я перейду к действительно интересным стихам из этой кошмарной книги.

Гераддон пожал плечами.

— Хорошо. Он был соперником. Теперь же — нет.

Хорус убрал когти, удовлетворившись ответом Гераддона. Он отвернулся от демонических существ и подошел к Ноктуа, который на протяжении допроса демона стоял неподвижно, словно статуя.

— Это тебе урок о надлежащем применении силы, — произнес Хорус. — Однако я позвал тебя не за этим.

— Тогда почему я здесь, сэр? — спросил Ноктуа.

— У меня для тебя особое поручение, Граэль, — сказал Воитель. — Точнее, для тебя и Гера.

Лицо Ноктуа вытянулось, когда он понял, что из-за этого поручения не примет участия в грядущем бою. Спустя мгновение он собрался.

— Чего вы от меня хотите, мой повелитель?

Хорус отечески положил руку на наплечник Ноктуа.

— На борту моего флагмана незваные гости, Граэль.

— Незваные гости? — переспросил Ноктуа. — Кто?

— Блудный сын и два вероломных труса, которые некогда сражались вместе с тобой, как братья, — произнес Хорус. — Они ведут отребье из числа этих надоедливых странствующих глупцов Сигиллита в сердце «Мстительного духа».

— Я их найду, — пообещал Ноктуа. — И убью.

— Очень хорошо, Граэль, однако я не хочу, чтобы они все умерли.

— Не хотите?

— Убей прочих, если они создадут тебе проблемы, — сказал Хорус, — но блудный сын нужен мне живым.

— Почему? — забывшись на миг, спросил Ноктуа.

— Потому что я хочу, чтобы он вернулся.

В небе на востоке господствовала гора Железный Кулак, черная клякса на горизонте указывала на далекие пожары где-то в районе Общинной Черты. Земледельческие равнины к северу от Луперкалии заполняло собой огромное собрание имперской мощи — его армия.

Рэвен гнал «Бич погибели» вперед, спотыкаясь, когда токсины в крови искажали восприятие сенсориума рыцаря. Тот колыхался, нарушаясь призрачными образами крылатых змей, ужасных клыкастых пастей и глаз, в которых пылала ярость, вызванная отречением.

Его тошнило от мысли о том, чему он чуть было не поддался.

Или это была мысль о том, чему поддался?