Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

На дисплее визора мерцали предупреждения, но они его не заботили. Сегодня он должен был умереть, и этого не могло изменить никакое предостережение.

Теперь рядом с ним сражался Дразен Акора, лезвия топора которого блестели от красной влаги. Заместитель заметил его и отрывисто кивнул. Единственное, что можно было позволить себе среди буйства схватки. Саликар ответил тем же и увидел, что смертные перед ним превратились в силуэты на фоне адского огня.

Акора издал вопль и рухнул на колени, топор выпал у него из рук. На него навалилась масса тел, тычущих ножами, винтовками и мечами. Саликар колол и рубил, отгоняя отребье. По спине хлопнул выстрел, более тяжелый заряд. Он пошатнулся. Еще один зацепил шлем, и он упал на одно колено.

Саликар протянул руку и схватил Акору за наплечник.

— Вставай, брат, — скомандовал он.

Акора поднял глаза.

Его шлем заволокло потрескивающими линиями энергии, а линзы лучились внутренним светом. Кроваво-красным сиянием поразительного артериального оттенка.

— Оно здесь, — выкрикнул Акора. — Спаси нас Трон, оно здесь!

Саликар вскочил на ноги. На него нахлынула неистовая ярость, смертоносное бешенство, подобного которому он никогда не знал.

Нет, это было не так.

Однажды ему доводилось познать такое.

Несколько месяцев назад в Кушитских джунглях. Красная пелена невообразимой ненависти и ярости, необузданная злоба миллиона душ. Все враждебные мысли и первобытные порывы, получившие полную свободу.

Саликар судорожно выдохнул с дикой свирепостью.

Перед ним сквозь огонь двигалась фигура, воин трансчеловеческих пропорций. Его почерневший красный доспех окутывало пламя.

Хуже того, его доспех был таким же, как у Саликара. Несмотря на обвивающее ее пламя, обжигавшее глаза, крылатую каплю крови на наплечнике было ни с чем не спутать.

Чем бы ни являлось это существо, когда-то оно было Кровавым Ангелом.

Оно парило в метре над окровавленной землей, позади него волочились цепи. Его лицо представляло собой обожженный кошмар с вечно пылающей плотью, которая почернела от огня и туго натянулась в предсмертной гримасе панической злобы. В одной руке оно держало отсеченную голову, принадлежавшую надзирателю Агане Серкану.

— Узрите нашего сородича, — произнесло оно, и Саликар почувствовал, как под шлемом у него из ушей потекла кровь.

Собравшиеся вокруг смертные попадали на колени. Они больше не пытались убить его, а молились чудовищному порождению преисподней. Саликару хотелось прикончить каждого из них. Не сражаться с ними, не убить их, а забить. Хотелось омыться их кровью, снять с себя броню и размазать по обнаженному телу их внутренности.

Он бы пожрал их сердца. Высосал бы мозг из костей. Глаза были бы сладостью, кровавым нектаром. Саликар утратил все цивилизованные порывы и увидел, как утопает в крови убитых им, и каждый забранный череп выстилает его путь к бессмертию.

— Вот чего вы все хотите, Витус, — произнес падший ангел, протянув к нему руку. — Примите это. Ваши братья уже испили из кровавой чаши, которую я им предложил на Сигнусе. Теперь они убивают во имя меня. Без сожалений утоляют свою жажду крови. Я знаю, что вы ощутили отголоски того мига в собственной резне, Витус. Не вини себя, прими ангела-убийцу внутри тебя. Присоединись к своим братьям. Присоединись комне.

Саликар почувствовал позади себя чье-то присутствие и неохотно отвел взгляд от демонической твари. Рядом с ним стоял Дразен Акора, который одной рукой держал перед собой топор, будто талисман.

— Нарекаю тебя порождением варпа! — выкрикнул Акора. Колдовское свечение из-под шлема распространилось по его телу и окутало лезвия топора.

— Я — Круор Ангелус, Красный Ангел! — возопила обвитая пламенем мерзость, и из ее перчаток вырвалась пара пламенеющих мечей. — Склонись предо мной!

Апотекарий Вастерн встал между Красным Ангелом и своим капитаном.

— Я тебя знаю, — произнес он. — Ты — Мерос из Кровавых Ангелов. Мой боевой брат из Хеликс Примус, сейчас и всегда. Никакая сила в Галактике не способна разорвать эти узы!

— Я — пламя ярости, темное желание, красная десница и обрыватель жизней! — сказала тварь варпа. — Мероса давно нет. Они с Тагасом зажгли во мне пламя души, но кровь в моих жилах — это дух и порча вашего примарха.