Позади Аксиманда выстрелили невообразимо мощные орудия. Такие, что могут убить тебя, а ты даже не поймешь. Такие, что испарят на атомы каждую молекулу твоего тела прежде, чем мозг вообще заметит дульную вспышку.
И теперь это вооружение было направлено на воинов XIII Легиона.
Среди воителей в синей броне вспыхнул столп ослепительного света. Раскаленный добела бластер обратил свой жар против вражеской пехоты, и плазма гейзером взметнулась вверх.
Поверх щебня вскарабкался однорукий «Пес войны», корпус которого испещряли воронки от попаданий стабберов. К изорванному панцирю, словно коронный разряд, липла дымка пустотного щита, с подбрюшья струилась масляная кровь.
«Кровавая пелена».
С ее уцелевшей руки сорвался опустошающий веер турбовыстрелов. Ультрадесантников пробивало, рассекало и варило внутри доспехов. Сквозь руины ударили копья убийственного света. По щебню прострочили пятиметровые струи пара и осколков брони. В мгновение ока срезало две дюжины воинов.
Раскаленный добела залп лазерного оружия выжег туман, и Аксиманд победно вскинул кулак, как в старые времена, увидев, что приближается хромающий гигант: «Безмолвие смерти». «Разбойника» раскурочили, броня превратилась в лохмотья, обе руки были уничтожены. Рыцари почти что повергли «Разбойника», но в прямой схватке с боевым титаном всякие шансы на победу всегда были скудны.
Апокалиптическая пусковая установка «Разбойника» заполнила небо десятками ракет. Затем еще дюжиной. Световые стрелы по дуге мелькнули над головой и хлестнули вниз стучащей серией взрывов, которые слились в один непрерывный рев детонации.
На руинах «Кровавая пелена» запрокинула голову и испустила из боевого горна воющий звук. Победный рев или же песнь об утрате? Аксиманд не мог сказать наверняка.
«Безмолвие смерти» рухнуло на колени, верхняя секция панциря покачнулась, и из кабины принцепса вырвалось пламя. Машина Интерфектор переломила ход боя, но ей не суждено было участвовать в дальнейшем сражении.
Земля сотряслась от грохота взрывов, и Аксиманд схватился за торчащую из развалин гнутую железную балку, чтобы перевести дух.
Пользуясь выдавшимся драгоценным мгновением, он перезарядил свой болтер.
Последний магазин.
А затем он увидел, что тот ему не понадобится.
Отступление из боя в правильном порядке было одним из самых сложных маневров, которые только могла провести формация. Исполнение под огнем превращало его в практически невозможный.
И все же именно это и сделали Ультрадесантники.
Из дыма, пошатываясь, вышел Йед Дурсо, который выглядел так, будто сам сошелся с рыцарями кость в кость.
— Ты выбрался, — произнес Аксиманд.
— Луперкаль помог мне, — произнес Дурсо, поднимая руку.
Золотое Око Хоруса, которое носил Дурсо, вплавилось в ладонь, навеки став частью перчатки. Контуры расплылись от жара, но все еще были ясно узнаваемы.
— У меня кончились заряды в болтере и сломался меч, — сказал Дурсо. — Ублюдок из Тринадцатого Легиона меня подловил.
— И что произошло?
Дурсо сжал кулак.
— Пришлось снести его проклятую башку.
На гололите появились множественные входящие данные, поступающие с орбитальных контрольно-наблюдательных систем. Планшет заполнился обилием информации. Новые значки, новые векторы сил. Неизвестные сигналы.
Неизвестные боевым когитаторам, — поправился Хорус.
Известные мне.
— Мой упрямый брат, ты чудо, — произнес Хорус. Он встал, и от его вида в шатре возникла атмосфера воинственной решимости.
Малогарст склонился над планшетом, его глаза метались между множеством загрузок.
— Оповести Легион, — произнес Хорус, снимая с ближайшей оружейной стойки Сокрушитель Миров. — Полное наступление. Пора это закончить.
— Это… — начал было Малогарст, ведя пальцем по линии значков, надвигающихся с юга.
— Да, — ответил Хорус. — Точно там, где он мне нужен, и именно тогда, когда нужен.
— Откуда вы знали, что он прибудет именно в этот момент?
— Я — Воитель, — произнес Хорус. — Это не просто красивый титул.
