Авгурам понял, что не может отдышаться. Разоблаченный Омегоном, он испытал потрясение и все же силился ответить, хотя два клинка лежали на его горле, словно ножницы.
— Я ничего… не продавал… — кое-как справился Авгурам.
— Знаю, эмпир-мастер, — ответил Омегон. — Ты не продаешь, ты, главным образом, покупаешь. А еще ты строишь, прилагая к этому все усилия. И ты строишь не для нас. Ты делаешь это для себя.
— Вас послал магистр Эхион?
— У магистра Эхиона были подозрения, однако нет, не он.
— Чего вы хотите? — задыхаясь, спросил Авгурам.
— Хочу, чтобы ты придержал свои таланты и использовал их только так, как желают твои покровители.
— Но технология… она замечательна. Потенциально она превосходит устройство на Пердитусе.
— Знаю, — отозвался Омегон. — Именно я снабдил тебя спецификациями и оригинальными материалами.
— Она явно имеет ксено-происхождение. Древняя. Где вы…
— Где я беру свою информацию — это мое дело. Если ты продолжишь испытывать мое терпение и задашь еще один опрометчивый вопрос, я снесу твою голову с плеч, а жирное тело брошу в переулке.
Авгурам ограничился боязливым поклоном.
— Ты одарен даже по меркам твоего племени, — признал примарх. — Именно поэтому мы пришли к тебе. Именно поэтому мы оказали тебе доверие. Не заблуждайся, воображая, будто ты был единственным вариантом. Имеются и другие, они могут сделать то, что нужно.
Бледный от ужаса, Авгурам снова поклонился.
— Эмпир-мастер, — продолжил Омегон, — почему ты строишь точную копию «Мрака» на сельскохозяйственной планете Парабеллус?
— Технология… — осторожно ответил Авгурам. — Пусть даже технология чужаков… она может изменить Империум. Она могла бы обезопасить астротелепатическую сеть и имметеорологию наших торговых маршрутов.
— Открой глаза. Галактика не нуждается в революции, — ответил ему Омегон. — Она и так достаточно от нее страдает. Ты пытаешься обезопасить Империум ради Воителя, но Воитель еще даже не получил его. Меня не заботит, насколько благородными были твои намерения — агент Альфа-Легиона не может предать своих повелителей и после этого прожить долго.
— Н-н-не убивайте меня, пожалуйста… — взмолился Авгурам. — Я еще могу пригодиться.
Омегон склонился над ним, такая близость выглядела зловеще.
— Мы Альфа-Легион, Волькерн. С ведома или без ведома, мы всякому находим применение.
Гамма
Абордажная торпеда «Арголид» дрейфовала в вакууме системы Октисс. Она словно пуля в темноте рассекала мерзлую пустоту, сохраняя скорость и неизменный курс.
Октисс походил на заброшенный угол Галактики. Поле из обломков скал и льда тихо кружилось, опоясывая яркий, но размытый 66-Зета Октисс. Это был разрушенный мир, море космического мусора, в котором скользили рябые от выбоин астероиды и гиганты с массой легче воздуха.
Внутри «Арголида» стояла морозная тьма. Отделение «Сигма» замерло по стойке «смирно» в своих десантных капсулах. Легионер Аркан сидел, пристегнутый к трону пилота, перед примитивным пультом управления. Омегон стоял возле узкой полосы бронестекла, которую лишь с натяжкой можно было назвать иллюминатором. Вытерев с ее поверхности иней, он пустил во мрак торпедного отсека яркий луч света поярче. Итак, 66-Зета Октисс был уже близок. Рунические панели и палубный настил блестели и искрились ледяным сиянием.
Несколькими часами ранее Омегон приказал Аркану отключить в торпедном отсеке все, что могло выдать их присутствие, — обогрев, гравитацию, систему жизнеобеспечения. Все легионеры облачились в полную броню и шлемы, включили магнитные фиксаторы на ботинках. «Арголид» в последний раз испустил огненную вспышку перед тем, как кануть во тьму и промчаться между двумя безмолвными и яростными гигантами. Безмятежная океанская зелень их гладкой поверхности противоречила истинному характеру планет. За нею скрывались невообразимые сила и давление, ветры, которые дули со скоростью в тысячи километров, вечные шторма и циклонные ямы, зоны интенсивной радиации и притяжение, способное поймать комету.
Аркан приставил простую астролябию к оптике шлема и сделал измерения сквозь очищенную секцию. Солнечный луч внезапно исчез, сигнализируя,
