Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

слов был рефлекторным и таким же мгновенным, как дыхание. Примарх сразу перешел к делу.

— Что случилось?

ДюКейд не стала спрашивать, как он догадался. Она служила ему достаточно давно и знала, что Кровавые Ангелы все воспринимали быстрее обычных людей.

— Первоначальное сканирование местного космоса не выявило факелов двигателей и энергетических выбросов, соответствующих имперским кораблям и известным силовым сигнатурам нефилимов.

Брови примарха поднялись. Он понял, что это еще не все.

— Дальше.

— Сенсоры дальнего действия показывают дрейфующие на левом траверзе металлические объекты, недалеко от Форуса. По своему усмотрению я отправила на разведку корабль.

— Ваши предположения?

— Это, скорее всего, брошенные корабли, лорд Сангвиний. Энергетические и жизненные показатели отсутствуют. Мы отслеживаем в этой зоне следы интенсивной стрельбы и… — ДюКейд замолчала, словно стараясь подобрать правильные слова, — некие аномальные энергетические показания.

— Что насчет автоматических сигналов? — спросил Азкаэллон, когда его повелитель прошел через мерцающий гололит к изогнутым окнам купола наблюдения.

— Не обнаружены.

Скрытый в словах адмирала подтекст был непонятен примарху и командиру гвардии. Они переглянулись, обдумывая ее слова.

В любой колонизированной звездной системе, даже находящейся под полным военным управлением, должны быть сфера вокс-переговоров между кораблями и орбитальными станциями, утечка информации из торговых сетей, даже низкочастотный поток гражданских радиопередач. Заглушить голоса даже одной планеты было практически невозможно, не говоря уже о семи.

— Я бы посоветовал астропатам найти их родичей, — предложил Азкаэллон, — захватчики могли подавить вокс-связь по всей системе.

Когда ДюКейд снова заговорила, примарх понял, что заметил в ее тоне нечто, о чем она не говорила открыто — она боялась.

— Согласна. Каналы связи… Они включены, но по ним ничего не передают.

Она раздраженно произнесла:

— Простите меня, господа. Я никогда прежде не сталкивалась с подобным.

— Дайте мне послушать, — сказал Сангвиний.

— Сию минуту.

Когда аудиоканалы переключили, послышался слабый треск, а затем поток шума, медленного и зловещего, исходящего из губ среброликих херувимов. Это были помехи мертвого космоса, нейтральные звуки фонового излучения, испускаемого в пустоту звездами Сигнуса и бесконечными триллионами других радиоактивных источников, которые формировали шум вселенной.

И все же это был не он.

— Тональность совершенно неверна.

Слова произнес Мендрион, который стоял в стороне. Он многие часы был безмолвен и неподвижен на своем посту у командного трона, но звук из громкоговорителей тут же заставил его высказать свои мысли вслух.

Сангвиний кивнул.

— Да.

В потоке помех было нечто призрачное и неуловимое. Примарх прислушивался изо всех сил, его острый разум и улучшенные чувства оценивали шум способом, неподвластным такому неаугментированному человеку, как ДюКейд. В звуке было что-то, спрятанное так глубоко, что даже Сангвиний не мог полностью уловить это. Никто в покоях не осмелился дышать, пока Ангел старался по-настоящему услышать.

Оно ускользало от него, растворяясь и отступая каждый раз, как примарх пытался на нем сфокусироваться. Что он слышал: шепот, имя? Паракустическое шипение, такое далекое, словно выстрел на другой стороне мира. Губы Сангвиния раздраженно сжались, и, наконец, он сдался, проведя ладонью по горлу.

— Достаточно, адмирал, — произнес Азкаэллон, и сигнал резко отключился.

— Что вы об этом скажете, джентльмены? — спросила ДюКейд, ее обычное хладнокровие вернулось.

— Я хочу, чтобы группа вокс-перехватов поддерживала постоянное наблюдение до обнаружения изменений, — сказал ей Сангвиний. — Если это какая-то уловка ксеносов, нам стоит держать ухо востро. В то же время действуем по плану.

— Слушаюсь. ДюКейд отбой.

— Что это был за звук, во имя Ваала? — тихо спросил Логос. — Клянусь, у меня от него мурашки по коже пробежали…