Символ «Император Сомниум» быстро зарегистрировался в ядре памяти сервитора: межзвездный корабль уникального класса, допуск безопасности скромного машинного раба даже не позволял ступить на борт одного из его шаттлов-катеров. Голиаф среди космических кораблей, командный центр Императора был сравним по размерам с огромными орбитальными платформами «Рига» и «Скай», которые парили над поверхностью далекой Терры, как гонимые ветрами острова. Когда корабль впервые вошел на орбиту Улланора, то частично затмил солнце планеты, а рулевой был вынужден вести баржу твердой рукой, чтобы не позволить массе корабля вызвать изменения в местной метеосистеме.
— Наш Крестовый поход, — повторил Хорус. — Теперь он действительно наш, брат. Решив вернуться в Императорский дворец, отец передает его прямо в наши руки.
Они на минуту замолчали.
— Ты был удивлен, как и остальные, — сказал наконец Сангвиний. — Я думал, что он сообщил тебе о своем намерении.
— Чтобы руководить театром, необходимо крепко держать его в руках, — отрешенно ответил Хорус, — и основу для этого мы создали здесь.
Он замолчал, отвернувшись к окну.
Сангвиний снова заговорил, не дав Хорусу продолжить.
— Думаю, я не вовремя. Ты хочешь побыть один, — он повернулся к выходу, поставив кубок на стол, так и не пригубив его. — Уделю внимание остальным.
— И что ты скажешь? — спросил Хорус ему вслед, и Ангел остановился. — Что нашел меня погруженным в раздумья?
— А это так? — беспечно спросил Сангвиний. — Я думал, этой ночью мы оставим раздумья Ангрону.
— Он недоволен.
Хорус кивнул.
— Он все время недоволен. Это его удел, — Сангвиний повернулся. — Он в ярости. Я имею в виду — больше, чем обычно.
Что-то блеснуло, мгновенно привлекая внимание сервитора, застывшего в ожидании. Хорус дотронулся до платиновой цепочки, на ней висел сапфир, вырезанный в форме Ока Терры. Медальон был символом звания и положения и был пожалован Хорусу несколько часов назад на церемонии посвящения.
— Ангрон не единственный. Будут и другие, которых разозлит награда, дарованная мне отцом. Когда Пертурабо услышит о ней… — он не закончил предложение.
Лицо брата на миг омрачилось.
— Ему не понравится, это так. Он будет считать, что звание должно принадлежать ему. И Кёрз…
Сангвиний помедлил, прежде чем произнести следующие слова:
— Они будут ненавидеть тебя за это. По крайней мере, поначалу.
Хорус нахмурился и выпустил медальон из пальцев.
— Я никогда не просил ее. Но и сожалеть не буду.
— И не должен! — Сангвиний потянулся за кубком и снова взял его.
— Брат, мантия Воителя твоя, и так и должно быть, — он улыбнулся. — Я не могу выразить, как горд и рад за тебя.
— Ты, — сказал Хорус, словно только сейчас понял это.
— А Лоргар с Фулгримом? — продолжил его брат. — Ты разве не слышал, как они радовались вместе со мной, когда отец назначил тебя верховным главнокомандующим? Остальные были всего лишь эхом позади, но эти двое чувствуют то же, что и я. Уверен, если бы Рогал не был таким суровым, он поступил бы так же.
— Дорн пожал мне руку.
— Для Имперского Кулака это практически взрыв восторга, — Хорус на миг тоже улыбнулся и слегка кивнул.
Сангвиний продолжил:
— Ты знаешь, почему отец выбрал тебя? Это не фаворитизм, не политика и не целесообразность. Не поощрение, ты ведь понимаешь? Это то, что ты заслужил. Потому что ты всегда был лучшим из нас, Хорус. Ты ближе всех душой к людям, которых мы поклялись защищать, ты — сын твоего отца… и, давай не забывать о том, что довольно хороший генерал.
Сервитор смотрел, как Ангел подошел к Воителю и похлопал по наплечнику силового доспеха. Такое проявление братских чувств было необычным для существ столь сверхчеловеческой природы. Но повелитель Лунных Волков все еще испытывал внутреннее сопротивление, которое шло в разрез с его поведением.
Хорус посмотрел на брата.
— Некоторые будут считать, что это должен быть ты.
Сангвиний моргнул, заявление застало его врасплох. Затем он покачал головой.
— Нет. Ты в это веришь?
