болтеров.
Мерос включил лампу на ранце и освещал дорогу Мадидусу, который следовал в шаге за Накиром. Кассиил шел рядом. После того как они покинули «Красную слезу», ветеран стал неразговорчивым. Он мрачно осматривал каждую груду обломков, словно ожидая, что они в любой момент оживут и нападут на них.
Продвижение по фрегату было медленным и осторожным. Легионеры двигались не по ровной поверхности, перевернутый остов превратил потолок в пол, вынуждая легионеров выбирать путь через арки и декоративные зубцы. Биоимплантаты Мероса исключали всякую вероятность дезориентации, но спуск по-прежнему был сложным.
Вскоре Мадидус нашел тела, сгоревшие дотла. Обугленные останки напоминали людей только в общих чертах. Один из легионеров прикоснулся к трупу, и тот тут же рассыпался на куски, как плохо обожженная глина. Выждав секунду, Мерос поднес ауспик к останкам, но данные, собранные измерительным прибором, не пролили света на точный характер смерти.
Они прошли дальше, через оружейные палубы к служебным ярусам. Остов «Обнаженного кинжала» все еще находился в движении. Повсюду скрипели и стенали переборки, как из-за ветра, проникающего через пробоины в корпусе, так и из-за медленного оседания космического корабля. Хлопья ржавчины сыпались, словно снег, сверкая в лучах фонарей. Такие корабли, как этот фрегат, не проектировались для действий внутри гравитационного колодца планеты, и его разрывала собственная масса. Со временем секции остова полностью развалятся под своим весом. Высоко над головами металл скрипел о металл, и Мерос вообразил, что это скребут по искореженной пластали обнаженные когти.
Каждые десять минут вокс оживал голосами других отрядов, проводящих перекличку. Они тоже обнаружили сгоревшие тела вместе с роями странных черных мух.
В углу дисплея апотекария мигнул значок тревоги, и Мерос остановился, снова подняв ауспик.
— У тебя есть что-нибудь? — спросил Кассиил.
Апотекарий медленно кивнул.
— Да. Изменение в концентрации газа неподалеку.
Накир поднял болтер.
— Токсины?
Мерос покачал головой.
— Нет, сэр. Но заметный рост уровня углекислого газа и других побочных продуктов дыхания, — он поводил головкой сенсора, сделав забор воздуха. — Неподалеку есть что-то живое.
— Оружие наизготовку, — приказал капитан. Лицо командира оставалось бесстрастным, когда легионеры подняли оружие и сняли его с предохранителей. Он осторожно постучал по вокс-микрофону на горжете и заговорил в него. Передатчик висевшего на поясе шлема сразу же десятикратно усилил его слова.
— Внимание. Это капитан девятого легиона Астартес Дар Накир, — его обращение отразилось от стен и разошлось по темным коридорам. — Все, кто слышит меня, отзовитесь. Мы здесь, чтобы спасти вас. Вам не причинят вреда.
Последнее слово разнеслось эхом и стихло. Мерос задержал дыхание, прислушиваясь.
Над ними что-то тяжелое отчетливо ударило три раза по переборке.
— Там, — Гравато указал на люк в стене под искореженной площадкой.
Накир расставил своих людей в шахматном порядке для прикрытия всех направлений в случае засады, а затем полез вверх, Мерос и остальные последовали за ним. Люк был с автозатвором, который запирался в случае катастрофической утечки атмосферы, но когда капитан пригляделся, то увидел термические повреждения вокруг фиксаторов.
— Эти ручки были заварены. Изнутри.
— Они не хотели, чтобы после них кто-нибудь вошел, — отметил Кассиил.
Мерос поднял ауспик, зеленый блеск дисплея освещал его лицо.
— Подтверждаю, милорд. Внутри кто-то есть.
Накир отошел, бросив взгляд на Гравато.
— Открой.
— Есть, — ответил тот, подняв мельта-оружие одной рукой и регулируя дроссель излучателя другой.
— Подождите! — Мерос шагнул на линию огня. — Мы не знаем, кто на той стороне. Воздействие ударной волны может стать смертельным.
— У тебя есть другое предложение, апотекарий?
— Да, — Мерос извлек цепной топор и нанес сильный удар по первому фиксатору. Вольфрамовые зубья с фрактальной заточкой врезались в пласталь, полетели желтые искры. Ручка отлетела со своего крепления, и за несколько секунд Мерос снес все фиксаторы. Кассиил надавил всем весом на петли, и со скрипом искореженного металла люк отошел назад.
