— Нет, — выкрикнул предупреждение Штиль. — Назад. Они не…
Его слова опоздали. Некоторые Кровавые Ангелы заметили их и повернулись, собираясь перед Космическими Волками. Красный Нож насчитал по меньшей мере втрое больше воинов, чем было в его отделении, и почувствовал повисшую в воздухе угрозу.
В руках легионеров блестели влажные клинки. Это были не обычные боевые ножи, но специальное зазубренное оружие, больше схожее со свежевальными клинками мясника. Волчий капитан остановился, положив руку на меч, и стал ждать. Ему не нужно было смотреть на скальда, чтобы знать, что произойдет дальше.
Когда несколько припавших к земле Кровавых Ангелов поднялись, Красный Нож увидел, что они склонялись над телами мертвых — последними из безумных фанатиков, которых отправили твари, чтобы задержать штурмовые силы.
Воины сняли шлемы, их лица были измазаны кровью, которая обильно стекала по подбородкам и доспехам. Космический Волк оскалился от шока, и Кровавые Ангелы сделали то же самое, их клыки блестели влажным багрянцем.
Волки почувствовали запах разорванной плоти, и Красный Нож обрел голос.
— Что это? — спросил он.
Легионер в поврежденном доспехе со злым взглядом на исполосованном шрамами, бородатом лице, шагнул вперед. Он держал в руке свежевальный нож, и струйка крови с его острия прочертила линию в пыли позади него.
Амит. Волчий капитан знал имя воина. Он пытался разглядеть в глазах Кровавого Ангела какой-то намек на то, что Амит узнал его, но тщетно.
— Вы пьете кровь врагов? — спросил Красный Нож. — Это не ваш путь.
— Ты не знаешь нас, — ответил Амит низким, звериным рыком. — Кто вы такие?
— Мы родичи… — напряженно ответил Вальдин.
Амит сердито взглянул на них, дыша, как зверь.
— Ложь, — его взгляд потемнел. — Нас предали. Вы всегда были против нас. Вы все предали нас!
— Нет, — Красный Нож поднял руку, чувствуя, как ускользает шанс. — Послушай меня, кузен. Преодолей свою ярость.
Но даже когда он произносил эти слова, Волк понимал, что слишком поздно. Во взгляде Амита Красный Нож увидел такую ярость, которую прежде встречал только раз, когда ему не посчастливилось пересечься с воинами Вульфена. Не было ничего, к чему он мог воззвать: ни здравомыслия, ни благоразумия, только чистый, изначальный
— Смерть предателям! — заревел Амит, бросившись вперед с клинком, рассекающим воздух.
Красный Нож почувствовал, как в лицо брызнула струя горячей крови, когда капитан Кровавых Ангелов рассек горло Вальдина первым ударом, его воины в кровожадном безумии устремились вперед по истерзанной земле.
Космический Волк извлек меч и проклял судьбу, которая привела к этому мигу, проклял тварей, которые положили начало этому безумию, проклял Воителя Хоруса, который осмелился натравить брата на брата. Но сильнее всего он проклял то, что решение направить их сюда оказалось
Он потерял из виду Штиля в лязге схлестнувшихся мечей и стрельбе, когда рота Кровавых Ангелов Амита набросилась на Космических Волков с яростью, которая была как необъяснимой, так и неодолимой.
«А значит, мы умрем здесь, — с горечью подумал он, потрясенный родившейся из безумия свирепостью легионеров, которых он называл родичами, — и великая мечта Всеотца умрет вместе с нами».
«Грозовая птица» летела высоко над полем битвы, описывая баллистическую траекторию в направлении вражеской крепости.
У кормовой посадочной рампы стоял Ралдорон, держась за стойку. Другую руку он прижал к бронестеклу квадратного окна в люке. Первый капитан мрачно смотрел на аномальные облака над зоной боевых действий, которые кружились и смешивались друг с другом. Иногда они расступались, и тогда внизу мелькала покрытая воронками и пропитанная кровью земля.
Проблески света, которые могли быть только дульными вспышками, слегка освещали туман белыми импульсами, но в них не было слаженности. Тактические навыки Первого капитана позволяли ему читать любой бой, как карту быстро различая линии атакующих и защитников, схемы атак и контратак. Но сейчас он этого не видел.
Внизу была только красная колеблющаяся линия, разорванная в одних местах и уплотненная в других. Армия IX легиона, неумолимо двигаясь по Равнинам Проклятых, постепенно приближалась к основанию огромного оскорбления, которым являлся храм из костей.
Значит, вот во что они превратились. Кровавые Ангелы, некогда гордые и бдительные, стали необузданными, как лесной пожар. Лучшие и самые прославленные из Легионес Астартес превратились из армии в толпу, жаждущую крови тех, кто ранил их отца.
И хуже того, Ралдорон
«Эта жажда всегда была частью нас, — подумал он. — Ангел знал об этом. Теперь она открылась и угрожает поглотить всех до единого его
