— Этого можно было избежать, — сказал Эреб, пытаясь отвоевать позиции, которые уступил.
— Ты считаешь меня марионеткой? — спросил Хорус. Он кивнул на Красного Ангела. — Оружием, которым управляют? Думаю, это так. Думаю, тебе нужно напомнить твое место в положении вещей.
Рука Воителя метнулась вперед и схватила рукоять кинжала на поясе темного апостола. Эреб онемел, когда Хорус взял его атам и повертел в руках, позволив скудному освещению в зале отразиться от лезвия затронутого варпом клинка.
— Ты позволил упасть маске, Эреб, — сказал ему примарх. — Раскрылся передо мной. Я видел, что ты показываешь
На миг находящиеся в помещении легионеры Несущих Слово застыли в нерешительности, положив руки на оружие и готовые защищать своего хозяина, но Эреб медленно покачал головой, предостерегая их. Он понял, что произойдет и что у него нет другого выбора, кроме как смириться.
— Позволь снова увидеть это лицо, — сказал Хорус, вырезав кровавую линию вдоль лба Эреба, в то время как воины Воителя держали апостола за руки, не давая пошевелиться. — Твое истинное лицо.
С аккуратностью художника примарх рассек кожу и плоть. Хотя Темный апостол задыхался и дрожал, он сдержал крик. Хорус ухватил пальцами разрезанный край и, словно перелистнув страницу, содрал кожу с окровавленного лица Эреба.
Несущий Слово отшатнулся, его лицо представляло кровавую маску, а лишенные век белые глаза сверкали, не в состоянии моргнуть.
— Существа, которые нашептывают тебе в уши, чтобы ты придерживался своих соглашений и предписаний… Напомни им, что творцы этой войны не они. — Хорус замолчал, рассматривая новый трофей — кровавый лоскут.
Джеймс Сваллоу
Потерянные сыны
Я передаю эти слова через вокс-вора.
Знайте, что это сто семнадцатый день пятого года нашего бдения и третий год с момента предательства. Моего самообладания надолго не хватит, а лезвие меча всегда остро от ежедневной заточки — и я жду.
И я жду.
Я Аркад, хранитель Кровавых Ангелов, и сейчас я являюсь хранителем Ваала и всех его окрестностей. На эту должность я был назначен своим повелителем Сангвинием.
Нас всего двадцать братьев вместе со мной. Всего лишь горстка сынов из огромного легиона здесь, на ржавых песках нашего родного мира. Мы маршируем по коридорам нашей крепости-монастыря и без конца тренируемся. Сражаемся на тренировках друг против друга и с боевыми сервиторами. Мы медитируем и присматриваем за армией слуг, что поддерживают огонь в очаге легиона и славу Кровавых Ангелов в совершенстве и великолепии.
Но мы ждем.
Пять лет — всего лишь миг для вселенной и едва заметный срок для Легионес Астартес. Мы живем рамками, которые обычный человек не может понять. Еду и питьё в нашей жизни заменяют боевые миссии, длящиеся десятилетиями.
Пять лет? В стазис-сне я спал намного дольше. Это ничего не значит!
Это значит…
Время — странная и коварная штука. Я знаю, сколько проходит между вздохом и выдохом, но эти пять лет длятся так, что кажется — каждый новый день длиннее предыдущего.
Я всегда встаю еще до того, как поднимается красное солнце Ваала и кажется, что проходит целая вечность до того, как оно опустится за горизонт.
Бездействие раздражает как меня, так и других. Мы ничего не делаем. Мы занимаемся ерундой и тренируемся, но это ничего нам не дает! И всё это происходит тогда, когда в галактике идет война и звезды превращаются в прах. Гражданская война, кошмар, легионы идут против других легионов. Этот конфликт… я слышал слухи… может взять с нас непомерную плату.
Я надеюсь, этот день станет последним. Что сегодня обязанность, которую вменил мне мой повелитель, спадет с моих плеч.
Имперская директива # GHJRHVE/334/DXGJ/7316/Tета
