— Ответь мне, отец. Как ты обучал этих людей жить в мире? Как просвещал их, как смягчал их нравы? Насколько известно мне, в своем поиске идеального общества ты лишь пожирал бродячих собак да сдирал кожу с живых людей.
— Это. Был. Единственный. Путь.
Севатар рассмеялся снова.
— Единственный путь к чему? К тому, чтобы усмирить население? А как же с этим справлялись другие примархи? Как мир за миром приходили к этому без расправ над детьми и трансляции их воплей по планетарной вокс-сети?
— Их миры никогда не были такими… такими спокойными, как мой.
— И все это спокойствие пошло прахом, стоило тебе отвернуться. Так что расскажи мне еще раз, как ты добился успеха. Расскажи, как замечательно все это работало.
Кёрз в мгновение ока оказался рядом с ним. Рука примарха сжалась на горле, отрывая Севатара от земли и не давая вздохнуть.
— Как ты можешь мне лгать? — сдавленно прорычал Севатар. — Как ты можешь лгать себе самому? Я здесь, в центре твоего сознания. Все твои воспоминания разыгрываются передо мной, как на подмостках. Твой путь — это нынешний путь Восьмого легиона. Но он никогда не был единственным. Всего лишь самым легким.
Кёрз сжал пальцы сильнее.
— Ты лжешь.
Севатар сузил глаза. Рука примарха давило на горло, воздух почти закончился.
— Тебе
Кёрз отпустил его. Севатар рухнул наземь. Сочленения доспеха возмущенно взревели, керамит заскреб по рокриту дороги.
— Ты, сын ш-ш… — он замолчал, судорожно глотая воздух.
— Я — сын бога, — мягко поправил Кёрз. — Встань, Севатар. Оставь меня.
Первый капитан поднялся на ноги. В глазах у него плыло.
— Я никуда не уйду, господин. Не уйду без вас.
Кёрз улыбнулся. По крайней мере, так показалось Севатару.
— Я восхищаюсь твоим упорством. Всегда восхищался. Но ты — лишь моя тень, Севатар. Тебе не сравниться со мной. Уходи.
— Не…
Севатар сделал вдох, и стерильный воздух обжег его легкие холодом.
Трез отпустил руку воина. Примарх все так же спал на столе перед ними. Клинок Льва оставил на его теле жестокие шрамы.
Медленно пробуждались остальные чувства. Севатар ощутил хлорную, химическую вонь апотекариона, не способную до конца скрыть запах свежей крови. Первый капитан услышал натужное дыхание Треза и биение его сердца. И тревожные сирены.
Сире…
Севатар вновь настроился на вокс-сеть, и его немедленно оглушили пять сотен голосов, пытающихся перекричать друг друга. Он сфокусировал взгляд на рунах, проматывающихся по ретинальному дисплею, и включил прямой канал связи с флагманом.
— Это Севатар, — сказал он.
— Первый капитан!
Голоса он не узнал. Определенно, ему ответил человек, но это мог быть любой из семисот офицеров мостика. Севатар с трудом различал их голоса. Говоря откровенно, он и лица их различал с трудом.
— Что у вас происходит?
— Темные Ангелы, сэр. Они нас обнаружили.
Глава VII
«Сумеречный»
Тактический гололит замигал, когда двигатели «Сумеречного» заработали на полную мощность. Телепортировавшись обратно на флагман, Севатар за четырнадцать минут домчался от основного шлюзового отсека до стратегиума. Первый капитан опасался, что к его прибытию битва уже закончится. Пробегая по коридорам, он в спешке прикончил нескольких членов команды, не успевших убраться с пути.
