— Мы завлекаем к себе наших врагов, — кивнул Фидий.
— Среди звёзд ошиваются охотники, — сказал Афанат. — Они сейчас ищут нас, как не переставали заниматься этим с момента нашего побега с Исствана. Они услышат наши призывы. Они знают о нас достаточно, чтобы понять их смысл. Они придут, и мы встретим их лицом к лицу.
— С горсткой? — спросил Борей.
— Со всем оружием, которое только у нас есть, — ответил Афанат.
— Если бы вы имели численность в сто раз больше… — сказал Крий, затем покачал головой. — Вы здесь сгинете, братья.
— Сгинете… — эхом отозвался Афанат, отправляя слово катиться сквозь горячий воздух.
— Как можете вы надеяться добиться здесь чего-то помимо вашей смерти?
И тогда Афанат засмеялся. Это был трескучий раскат, который прогромыхал в тишине, как скрежещущие шестерни.
— Это больше не война под флагом надежды, брат, — это война ради отмщения, война на истребление, — он покачал головой. — Примарха не стало, с Великим Крестовым Походом покончено, и вскоре придёт очередь Империума. Всё, что имеет значение, — это чтобы те, кто привёл нас к этому концу, разделили наши могилы.
Борей гневно взрыкнул. Крий услышал скребущий звук клинка, начинающего покидать ножны храмовника. Он развернулся и стиснул руку на рукояти полуизвлечённого меча, встречаясь глазами с пылающим взглядом Имперского Кулака. Он услышал, как со всех сторон пискливо завывают заряженные фокусировочные кольца и клацают предохранители волкитного и болтерного оружия, приводимого в боевую готовность.
— Нет, — произнёс Крий. — Здесь и сейчас твоя или их смерть не послужит никакой цели.
Борей упёрся в Крия взглядом, его бесстрастное лицо служило оправой бешенству в его глазах. Крий слышал, как завывают сервоприводы его рук, силясь удержать меч в неподвижности. Крий медленно разжал свою хватку и повернулся обратно к Афанату.
— Прости нашего родича из Седьмого. Твои слова… — Крий замолк, его язык замер за раздвинутыми зубами. Его глаза щёлкнули и перефокусировались. — Твои слова его удивили.
— Ты неправ, когда говоришь, что смерть не служит никакой цели, — сказал Афанат. — Смерть — это всё, что сейчас есть.
"Что сталось с этими братьями?" — спросил себя Крий, когда Афанат отвернулся от него, скрипя и шипя бронёй. Фидий и остальные Железные Руки развернулись, чтобы последовать за ним.
— Мы останемся с вами, — объявил Крий. Борей поймал его взгляд, но промолчал. — Пока что.
— Ты так говоришь, словно существовал какой-то другой выбор, — заметил Афанат, уходя прочь.
— Безумие, — выдохнул Борей.
Крий не ответил. Они с Бореем стояли на мостике "Фетиды", на гранитном полуострове, который располагался под её командным троном и над каньонами систем управления, наполненными сервиторами. Весь зал имел пятьсот метров в длину и был вполовину меньше в ширину. Колонны, тянущиеся ввысь, уходили к сводчатому потолку в ста метрах над палубой. С цепей свисали жаровни из чёрного железа, добавляя зарево тлеющих углей к холодным зелёным и синим цветам гололитических экранов. Безмолвные члены экипажа сидели за своими пультами, склонив головы. Из складок их тёмно-серых одежд змеились кабели, соединяясь с блоками аппаратуры. Между машинами привидениями двигались техножрецы в белых и красных одеждах.
Даже в этом месте воздух был напитан неистовым жаром, пахло изношенным металлом и электричеством. Крию всё это было не в диковину, но в то же время вызывало тревожное ощущение, словно лицо друга, тронутое едва уловимыми шрамами.
Фидий сидел в командном троне, возвышающемся за их спиной. Поверх космодесантника кишмя кишели кабели, связывая его с корабельными системами. Афанат и другие Железные Руки исчезли после того, как они покинули ангарную палубу, — да так и не появились вновь.
Крий вернул глаза на дисплей, показывающий пустое пространство вокруг "Фетиды". Это был многогранник из голубого света, который вращался над постаментом из чёрного хрусталя. Через голо-проекцию, центрированную вокруг "Фетиды", плыли информационные руны, отслеживающие положение космических осколков. "Связанный Обетом" находился вне поля зрения, в тени астероида, который медленно катился сквозь близлежащие пространства. Фидий велел Борею, чтобы тот приказал своему кораблю удалиться и хранить молчание, что бы ни случилось. Не требовалось озвучивать никаких угроз — все и так понимали, что если "Связанный Обетом" не подчинится, он будет уничтожен. Борей отдал приказ.
Крий медленно развернулся и посмотрел на храмовника. Борея окутывал заряд холодной сдержанности и сосредоточенной ярости. Они были как твёрдая и мягкая сталь, скованные вместе при выделке клинка.
— Те силы, что у них имеются, сгинут здесь, растраченные впустую в озлоблении, — произнёс Борей.
— Они не намерены здесь умирать, — сказал Крий после долгого мгновения тишины. — Это не в нашем обычае.
— Они не похожи на тебя. Они не похожи ни на кого из Железных Рук, которых мне доводилось встречать.
"Да, — подумал Крий. — Они похожи на другой Легион или на тень, отброшенную прошлым…"
Им не было позволено покидать мостик, и на своём пути с ангарных палуб он таки и не увидел ни единого признака других Железных Рук — лишь
