Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

Акил нахмурился. Конечно, он слышал о Легионах Космодесанта. Он даже видел одного из них издалека, когда был мальчиком. Его отец был приглашён на торжества по случая начала какой‑то компании, а, возможно, её успешного завершения, Акил никогда не был уверен на этот счет. Все великие торговые принцы были там. Воздух сверкал от золота, благоухал духами, а космодесантник стоял рядом с военным губернатором, словно сумеречный леопард среди бабочек.

«Железные Воины». Он всего пару раз слышал это название раньше, а теперь это было имя убийц его мира.

— Они могут умирать, как и мы, — сказал Акил, слыша резкость в собственном голосе.

Тахира взглянула на него и подняла бровь. Он глотнул ещё из бутылки, но не продолжил. Она пожала плечами.

— Ещё они говорят, что среди нас могут быть лазутчики, шпионы и предатели, работающие на другую сторону, хотя я не могу понять каким образом, — она усмехнулась. — Паранойю легче всего обрести в такие моменты.

Акил слегка качнул головой и вновь посмотрел на Тахиру.

— А правда ли то, что говорят, будто мы одни, и не можем подать сигнал?

— Похоже на то, — сказала она и пожала плечами, — но я не знаю. Возможно, командованию удалось отыскать живого астропата, где‑то там, а может какой‑нибудь корабль с орбиты смог удрать из системы. Возможно, вся мощь Империума спешит нам на помощь.

Он усмехнулся.

— Они никогда так не делали.

Тахира подняла голову, присматриваясь к нему.

— Ты же из местных, так?

— Да, — кивнул он и посмотрел на свои руки, — да, это мой мир.

— Семья?

Он подумал о дочерях. Спали ли они, когда упали бомбы? Добрались ли до убежища?

— Да. В смысле, я думаю…, я надеюсь.

— Похоже, что многим удалось добраться до убежищ, — Тахира смотрела прямо на него, — Твоя семья может быть здесь, или в одном из тех, с кем мы связаны коммуникациями. Я знаю кое-кого из командования. Имена твоих родных могут быть в списках выживших.

Секунду он просто сидел, уставившись на неё, потом почувствовал, как защипало в глазах, и моргнул.

— Спасибо. Спасибо тебе, Тахира, — сказал он, чувствуя, как улыбка бежит по его лицу. Она улыбнулась в ответ, но он уловил блеск в её глазах, и видел, что в улыбке было больше жалости, чем радости.

— Я отыщу тебя в любом случае, — сказала она после паузы.

— Что? Почему?

Тахира поднялась, сделала последний глоток и посмотрела на него вниз.

— Потому что мы собираемся вернуться. И ты идёшь с нами.

Глава 4

Предисловие четвёртой главы

Изак-жа. Поначалу командиры и солдаты думали, что это приветствие. Затем они предположили, что это — ругательство. Потом они поняли, что это — ни то, ни другое.

Фраза перетекала из уст в уста меж гражданскими в убежищах. Мужчины и женщины шептали друг другу слово при встречах. Родители говорили его своим детям, словно оно могло излечить их страх. Старые друзья говорили его, пожимая друг другу руки. Никто из солдат не спрашивал выживших о его значении, тех же, кто пытался, встречали лишь мрачные взгляды и пожимание плеч, словно они спросили, зачем кому‑то нужно дышать.

Затем, когда интерес солдат уже почти исчез, пришли добровольцы. Немного поначалу, группы оборванных смельчаков. Потом больше — старые и молодые, мужчины и женщины, они толпились в коридорах за пределами уровней, занимаемых командованием. Когда появлялись офицеры, гражданские говорили, что пришли добровольцами, что они заменят павших солдат, что поведут любую боевую машину, подчинятся любому