То ли из-за шока, вызванного этим неуклюжим и одновременно грациозным появлением, то ли из-за того, что пальцы штрафников были так же горазды жать на спуск, как и воровать, но в этот миг несколько бойцов с Савлара выпустили короткий залп из автоганов и тяжелых стабберов. Пули оставили ряд выбоин на основании варп-врат, попали в пол рядом с фигурой и закончили путь, исчезнув в нереальности за вратами.
Пришелец оказался быстр. Он явно не мог обогнать пулю, но стоило выстрелам замолкнуть, как он в считанные мгновения превратился в размытое многоцветное пятно и исчез среди многочисленных рунических тотемов и украшений Свода.
Клют хотел было обругать нетерпеливых хемопсов, но Рурк, вожак савларской стаи, уже набросился на них, выражая свое неудовольствие поучительными катехизисами, кулаками и рыком. Поводя перед собой похожим на пещеру дулом пистолета, инквизитор неуверенно поднялся на платформу портала. Призрачная кость казалась такой же плотной, как и металлический пол, который он только что покинул, но Клюту она все же не нравилась, и его наполняло странное чувство беззащитности.
— Скажи, кто ты, пришелец, — окликнул он фигуру впереди. Ему не очень хотелось пробираться между обелисками и иглами, украшающими врата, и он бы предпочел, чтобы незваный гость сдался и вышел к нему. Резкий смех эхом отразился от творения чужаков.
— Нет, спасибо, — раздался ответ на низком готике. Голос был четкий и вежливый. — Я уже почувствовал ваше особое гостеприимство, и на сегодня с меня хватит.
— Уверяю, это ошибка, — так же благовоспитанно ответил Клют.
Повисла недолгая пауза. Несмотря на сдержанность, незнакомец явно спешил и был взволнован.
— Где я оказался? — спросил он как ни в чем не бывало. Клют обходил внешние тотемы и уже дважды думал, что вот-вот поймает гостя, но все время находил лишь пустоту.
— Это «Малескайт», — сообщил Клют. — Зарегистрированный вольный торговый корабль под моей юрисдикцией. Но он в Оке, друг мой, и здесь не существует юрисдикций. Только сила, и вы вскоре испытаете ее на себе, если не покажетесь.
Еще один угол, снова пустота. Клют теперь радовался, что подготовил серебряно-солевой заряд. Хотя пришелец и говорил на имперском наречии, но двигался он не как обычное существо, это точно.
— Когда?
Вопрос звучал глупо, но, как рассудил Клют, вполне подходил для того, кто только что вышел из варп-врат. Инквизитор ответил ему, но скорее для того, чтобы выиграть время и определить его местоположение.
Терпение Торрес подошло к концу.
— Раймус, просто пристрелите его.
Разумеется, она хотела обезопасить ворота, так как Свод был слишком опасен, пока оставался открытым, но ее люди не могли этого сделать, пока Клют играл в прятки с незнакомцем.
— Раймус… Клют?
Клют резко развернулся. Вопрос донесся из-за плеча. Инквизитора захлестнула паника, и он инстинктивно вскинул толстый ствол пистолета. Фигура все время была за ним. Он осознавал это, но глаза ему лгали. Одеяние этого существа рябило разными цветами и дезориентировало. Тембр его голоса одновременно и смущал, и казался знакомым.
— Милорд? — выдавил Клют.
Поверх ствола инквизитор взирал на лицо, которое он знал на протяжении долгого времени и еще дольше хотел увидеть снова.
Узкая ладонь пришельца легла на оружие и легким движением опустила его к палубе, и тогда инквизитор смог лучше рассмотреть его лицо. Невероятно, но он стал моложе, чем помнил Клют. Пронзительный взор стал остр как никогда, а презрительные морщины, некогда рассекавшие его увядшее лицо, исчезли, сгладились на упругой коже, уступив место для новых отметин надменности. Инквизитор никак не мог привыкнуть к этому молодому облику и странной логике того, что видел.
Клют, с другой стороны, выглядел, должно быть, прямой противоположностью: потрепанный, усталый, обветренный, с подернутыми серебром усами и шевелюрой. Его некогда блестящие доспехи из темной кожи и мантия теперь поблекли и покрылись отметинами от выстрелов.
Стоящий напротив человек же был облачен в плащ необыкновенного чужацкого покроя. Когда Клют посмотрел прямо на материал, тот оказался покрыт броским узором из пересекающихся ромбов, раскрашенных в мириады пламенеющих цветов. Ткань излучала какое-то технологическое поле, которое играло со зрением, оставляло сияющий бриллиантовый след, когда инквизитор двигался, и тускнело, сливаясь с окружением, в моменты неподвижности.
Двое мужчин уставились друг на друга. Клют столько лет ждал этого момента, что теперь, когда он настал, да еще так неожиданно, инквизитор хотел продлить его, насколько возможно.
— Раймус Клют, — повторил пришелец, будто и сам едва мог поверить в эту встречу.
— Чевак… — в изумлении пробормотал Клют. — Милорд… Я…
Черты лица Чевака никогда не смягчались — ни во время исследований, ни на отдыхе — но глаза высшего инквизитора наполнились нехарактерной
