— Я могу подарить вам победу, которую требует ваша профессиональная гордость, капитан Торрес, — объявил Чевак, привлекая к себе внимание всей командной палубы. — И сделать так, что все спасутся, но только если вы будете следовать моим инструкциям до последнего слова, неважно, насколько спорными они вам покажутся.
Торрес хотела что-то сказать, но сдержалась. Похоже, невольное возражение готово было сорваться с ее губ всякий раз, как она оказывалась в присутствии высшего инквизитора.
— Я говорю серьезно, — настаивал Чевак. Он повернулся к Клюту в поиске его поддержки и авторитета. — Если вы примете мой план, то отступать от него будет уже нельзя, ибо это обречет на смерть всех, кто находится на борту этого судна.
Торрес перевела взгляд с Чевака на Клюта, а затем на эсминец «Иконоборец», который неумолимо увеличивался на экране. Капитан вспомнила предыдущую «стратегию» Чевака на археопалубе.
— Я знаю, что мне это не понравится, — призналась она мостику и самой себе и рухнула на трон. Чевак шагнул вперед.
— Брат Торкуил, только на одно слово.
mega-bore cannons — мегакалиберные пушки
Песнь V
Входит БРАТ ТОРКУИЛ
Одним словом, которое Чевак хотел сказать технодесантнику из ордена Реликторов, было «когитатор». Инквизитор описал Торкуилу, какую пользу можно извлечь из мнемонического когитатора с мостика «Геллебора». И если бы предложение не выглядело настолько бредовым, то Торкуил бы охотно с ним согласился. Будучи кораблем налетчиков-кхорнатов, «Геллебор» мог легко входить в вихри и бури варпа, после чего имматериум случайным образом изрыгал его наружу по ту сторону пространственного разлома. Там культисты охотились за жертвами, проливали кровь и собирали черепа во имя своего бога, а потом возвращались в безумную ирреальность варпа, в извращенное царство случайности. Это значило, что мнемонический когитатор «Геллебора» должен был записать все, что встречал корабль на протяжении тысяч лет и под командованием сотен капитанов. В этом устройстве хранилась бесценная информация, покорно записываемая логическими механизмами от начала существования эсминца, тогда еще верного Императору, и до настоящего момента, когда он стал пристанищем еретиков, пиратов и налетчиков. И эта информация могла весьма неплохо послужить целям как инквизитора, так и Реликтора.
Когда Торкуил напомнил о вероятной порче, Чевак убедил его, что корибанские еретики простодушны в своем варварстве и, как правило, не доходят до того, чтобы внедрять демонические сущности в свои машины или корабли. Объектом поклонения для культистов Кхорна была кровь — кровь и резня, в которой ее проливали. Корабль, независимо от своих гротескных украшений, всего лишь помогал достичь этой цели и придать ей поистине гигантский размах. Поскольку у «Малескайта» не было иного выбора, кроме как вступить в бой с «Иконоборцем», Чевак рассудил, что с тем же успехом можно попробовать извлечь из битвы нечто большее, чем просто победу. Кроме того, последнее, чего стали бы ждать налетчики-кхорнаты, так это ответную атаку на них самих.
Идея понравилась Торкуилу, хотя он почти не знал инквизитора. Похоже, рядом с Чеваком было довольно опасно находиться, и Реликтору следовало бы держаться от него подальше, насколько это было возможно. У него, вероятно, были могущественные враги среди чужаков, хаоситов и имперцев, и походило на то, что люди вокруг него довольно часто погибают. Ко всему прочему, Торкуилу он попросту не нравился, и космодесантник все еще подозревал, что настоящий Чевак мертв, а на «Малескайте» находится самозванец. Противовесом мириадам причин, чтобы не принимать инквизитора и его полоумные планы, служила всего лишь одна, и очень простая: ни один другой человек в галактике не мог похвастаться подобными знаниями о Хаосе, его орудиях и махинациях, и это перекрывало все. Таким образом, Реликтор счел, что присутствие и главенство высшего инквизитора не только неизбежно, но и необходимо.
Технодесантника одновременно и потрясло, и втайне впечатлило то, как Чевак избавился от демона, вторгшегося на «Малескайт», и он ожидал не меньшего от плана захвата главного когитатора «Геллебора». Адептус Астартес остался не разочарован.
Торкуил ожидал, стоя у переборки на артиллерийской палубе. Он туго сцепил за спиной серворуки и сжимал в ржаво-красной латной перчатке силовой топор. На палубе не было ни звука, ни движения. По предложению Чевака Торрес приказала эвакуировать всех людей и запечатать отсеки по правому борту, а затем подставить его «Геллебору». Инквизитор рассудил, что даже если «Малескайт» выстрелит первым, артиллерийские расчеты все
