десантника, а святотатственная природа того, что их окружало, не производила на девушку никакого впечатления. Сервочереп «Отец» парил над когитатором, соединенный с разбитым хранилищем проводами.
Гессиан разлегся на нескольких скамьях, свесил голову с одного из жестких сидений из железного дерева и с довольным видом бездельничал, наблюдая за когитатором и работающими людьми.
— Если кому интересно, то враг остался далеко позади, — сообщила Торрес, как будто отчитываясь перед ними. — Если расчеты Эпифани верны…
— А они верны, — самоуверенно вставила варповидица.
— Тогда за час мы доберемся до безопасной точки для прыжка.
— Прекрасная работа, капитан, — сказал Клют, быстро завершил молебен и встал. Больше ни у кого доклад особого интереса не вызвал.
— Получилось, — сам себя поздравил Торкуил, когда очередное точно рассчитанное движение, наконец, оживило древнюю машину. Когитатор загудел и загремел, будто старое холодильное устройство, от панели управления и потрескавшегося экрана пошли тоненькие струйки дыма. На дисплее замигали и панически заметались данные, затем из мнемонического механизма полез сухой, запятнанный кровью пергамент, усеянный множеством знаков и символов. Технодесантник оторвал кусок, посмотрел и признался:
— Такого диалекта я не знаю.
Чевак взял один хрусткий листок.
— Культисты были с Корибана, — уверенно заявил Чевак, — но сам корабль был построен…
— На доках Стригоя, — закончила за него Торрес.
— Вполне возможно, — согласился Чевак и показал на некоторые участки пергамента. — Долгие гласные, короткие корни. «Отец»?
Из сервочерепа в свою очередь пополз небольшой пергаментный свиток, на котором был начертан короткий текст. Эпифани оторвала листок.
— Гессиан должен знать.
Чевак повернулся к созданию варпа.
— Мерзостный, сделай что-то полезное, — инквизитор передал бумагу отдыхающему демонхосту. Гессиан без интереса глянул на руны и знаки и кивнул.
— Технакуляр Малого Скаттаваула, — прошипел он.
— Стригой, — кивнул Чевак.
Торкуил уже рылся в ящике неподалеку. Он бросил высшему инквизитору чистый свиток и вытащил трубкообразное стыковочное устройство, состоящее из отдельных вращающихся элементов, покрытых знаками и символами.
— У меня нет настолько специфичных устройств, — признался технодесантник, разъединил надвое рунический кабель неподалеку и присоединил его концы к толстой трубке. — Но этот диа-лог должен расшифровать большую часть данных.
Он покрутил механизм и быстро составил нужную последовательность символов из вращающихся элементов. Экран когитатора опустел, затем неуверенно замигал и начал извергать информацию на ломаном готике.
— Мне нужен мнемонический журнал «Геллебора», — сказал Чевак. Технодесантник принялся за работу у панели управления.
— В каком порядке?
— В обратном, начиная от нападения на «Малескайт».
Из когитатора полез пергамент, раскрывая его секреты, и Торрес наклонилась к нему, глядя, как высший инквизитор всматривается в текст, почти уткнувшись лицом в бумагу.
— Что это за информация, ради которой вы готовы рисковать жизнями всех людей на борту? — осведомилась она. Чевак помедлил. Затем показал.
— Вот эта, например.
— Что там? — спросил Клют.
— Две недели назад «Геллебор» нагнал в Пропасти Геенны тяжелый грузовой корабль Империума под названием «Плутон», примерно так же, как догнал и нас.
— И что? Имперские корабли постоянно теряются вблизи Ока, — возразила Торрес.
— Но когда «Геллебор» приблизился, вид корабля изменился. Он маскировался, используя некую колдовскую иллюзию, — объяснил Чевак. — Корабль на большой скорости ушел от погони, причем кхорнаты гнались за ним так долго, что в хранилище «Геллебора» есть запись о том, что были серьезно повреждены субсветовые двигатели. Наверное, это взбесило культистов на борту.
— Почему они за ним гнались? — спросила капитан.
— Ну, во-первых, вы сами видели, что они сумасшедшие.
— А во-вторых, — добавил Клют, — Кровавый Бог в особенности ненавидит иллюзии, ведьм и псайкеров.
