просто отмечают место, где действует поле.
— Уже жалею, что спросил, — ответил Клют и посмотрел на Торкуила.
— Поле поддерживается неким свойством шипов и выступов? — предположил тот.
— Независимо от урона, нанесенного другим архитектурным деталям психокости, — улыбнулся Чевак. — Вот он понимает.
— Захватывающе, — сказал Клют голосом, который явно демонстрировал, что чувствует он прямо противоположное. Взвалив на плечи Гессиана, он побрел прочь. — Можешь все рассказать по дороге.
— Мы — грубая, но функциональная раса, — продолжал Чевак. — Эльдары же — эстеты галактики. Они скрывают самое важное в украшениях.
Лекция обещала быть долгой.
— Кто-нибудь, ну хоть кто-то, пожалуйста, пристрелите меня, — простонал Клют.
Песнь III
Входят ЧЕВАК, КЛЮТ и «ОТЕЦ», сопровождаемые БРАТОМ ТОРКУИЛОМ, который несет ЭПИФАНИ и ГЕССИАНА
К изумлению Клюта, на археопалубе их ожидала бригада медиков во главе со старшим хирургеоном. Врачи, сидевшие на ящиках и бочках рядом с Затерянным Сводом Уриэн-Мирдисса, сначала онемели от удивления, но сразу же пришли в себя и взялись за дело, набросившись на Чевака и его свиту с носилками, инструментами и бинтами.
Высший инквизитор почувствовал себя неуютно от такого внимания и приказал хирургеону не суетиться, а заняться Торкуилом и теми, кто был без сознания. Подъехали каталки, и технодесантник уложил на них обмякшие тела Эпифани и Гессиана. Клют как будто вернулся в прошлое, в мир медицинского жаргона и протокола. Он определил тяжесть ранений, дал указания санитарам и разъяснил корабельному хирургеону необычные особенности как пациентов, так и условий, при которых они получили травмы.
Тем временем Чевак запечатывал рунами Затерянный Свод и боролся со странным чувством, которое ощущал в своих подошвах и животе.
— Доктор Страхов сообщил, что вы связались с лазаретом до того, как мы ушли, и приказали бригаде медиков ожидать у портала, — сказал Клют, взял чистое полотенце и начал вытирать руки от крови Торкуила.
— Костюм варповидицы, — рассеянно пояснил Чевак. — Она знала, что будет бой, хотя едва ли могла предсказать, какую роль в нем сыграет.
— Ты все знал заранее, — Клют помолчал и добавил: — Милорд.
— Обязательно снова поднимать эту тему?
— Ты намеренно завел нас в ловушку, — обвинил его инквизитор, — чтобы она сработала, а ты мог бы завладеть этим проклятым стазисным хранилищем.
— Это правда, и если ты спросишь меня, сделал бы я это снова — да, стал бы. Извини, что разочаровываю, Раймус, но вселенная не такова, какой кажется при первом взгляде на звезды. Она не черно-белая. Решения не всегда бывают правильными либо неправильными. Они трудны, но иногда их просто надо принимать, руководствуясь соображениями высшего блага.
— У моих людей было право знать, — угрюмо настаивал Клют. — У меня было право знать.
— Мне жаль, Раймус. Мне действительно жаль.
— Проклятье, если бы ты рассказал нам об этом, был бы приличный шанс, что мы бы все равно согласились идти с тобой.
Чевак улыбнулся.
— И стали бы еще большими глупцами. Войти в сверхсекретную крепость Инквизиции и украсть из ее реликвария еретические артефакты? Даже я удивлен, что мы убрались оттуда живыми, а я обычно оптимистично настроен относительно наших авантюр.
Клют покачал головой, заново переживая кошмар на Немезиде Тессера.
— Я бы назвал это удачей.
— Ну, — снова улыбнулся Чевак, — разве фортуна не благоволит храбрым?
Клют кивнул и тоже улыбнулся.
— У нас все получится, если ты будешь доверять мне. Понятно, не надо рассказывать мне все свои мысли, но ведь можно хотя бы делиться той информацией, которую ты предпочитаешь держать при себе. Например, куда мы летим и насколько вероятно, что мы там погибнем.
— Попробую, — загадочно ответил высший инквизитор. — Но только если ты положишь конец этим странным фантазиям насчет того, что мы нужны
