— Газ? — спросил Малакай, уже уверенный в ответе. В случае полного отключения энергии, самоубийца должен был включить запуск смертельного нейротоксина в зоне сдерживания, специально для предотвращения такого кошмара.
Джессун выглядел озадаченным.
— Должен был быть выпущен, когда поглотители отключились, — сказал он.
— Может быть один из псайкеров смог каким-то образом обезвредить его.
— Может быть.
Малакай внезапно понял, что постоянное шипение в его воксе в шлеме исчезло.
— Командный пост, докладывайте.
— Мы противостоим подавляющему сигналу, — гудящий голос женщины-техножрицы информировал его. — и смогли послать сообщение о нашем тяжелом положении. Вскоре ответил инквизитор.
— Хорошо.
Малакай почувствовал, как его настроение улучшилось, первый раз с начала инцидента. Инквизиторы были неизменной правой рукой Императора. На секунду, он начал думать, что возможно все вернется в норму, под контроль.
Затем, с шокирующей внезапностью, дверь рухнула, и он был смыт приливной волной смертельного безумия.
— Император сохрани и направь нашу поступь. От всех грязных помыслов и порождений варпа, огради нас, — бормотал Дрейк, повторяя столько раз, наполовину запомненный катехизис о защите, сколько мог.
Дела зашли слишком далеко, чтоб быть просто плохими. Снежинки падали медленно, через загустевший воздух, танцуя и кружась очевидно случайным образом, более не подгоняемые ветром, формируя рисунки, которые его мозг отказывался узнавать, но которые доставляли боль глазам. Воздух был горячим и влажным, было тяжело дышать.
Тем не менее, он держал ампливизор поднятым, стараясь следить за ходом перестрелки в разрушенной крепости. Наемников кажется отбросили, превосходящим числом солдат в красной униформе, несмотря на их упорство. Затем, без предупреждения, все изменилось. Защитники резко сломались, разворачивались, чтоб встретить новую угрозу в пределах редутов, и наемники торжествующей рванули.
— Что происходит? — спросил Кирлок за спиной, и Дрейк наконец то небрежным жестом опустил линзы, что спасло ему жизнь.
— Даже не знаю, — признал он, когда что-то ворвалось в мироздание между ними с разломом перемещенного воздуха и нимбом фиолетовых молний. Молодая женщина стояла между ними, босыми ногами на снегу, одетая только в тонкую серую робу. Татуировка, почти похожая на тату Кирлока отмечала ее щеку, показывая, что она однажды была рабом того же барона что и бывший лесник, который обошел свою десятину, и она смотрела на двух Гвардейцев своими изумрудными глазами, из которых давным-давно утекли все остатки здравомыслия.
— Ты плохой человек, — обратилась она к Дрейку, фиолетовая аура продолжала играть вокруг нее. — но каждый может Измениться.
Она поднесла руку прямо к его лицу.
— Изменись со мной.
Она моргнула, ее веко закрылось со сторон, а не сверху вниз, и тонкий, разветвленный язык возник между ее губами.
Пораженный ужасом, Дрейк отшатнулся, уверенный, что ее касание принесет бесконечно худшее, чем смерть, и постарался поднять свой лазган напрягшимися в панике пальцами. На мгновение, он подумал, что он слишком медленный, и вздрогнул, ожидая обжигающее касание искрящегося колдовского огня, но еще до того, как кто-то из них закончил намеченное движение, Кирлок ударил своим цепным топором. Механизм заискрился, когда металл вошел в контакт с потрескивающей аурой женщины мутанта, но зубцы взвыли, начиная откусывать плоть. С резким, коротким воплем, они исчезла так же внезапно, как и появилась, еще один миниатюрный раскат грома отметил ее уход.
— Спасибо Вос. — Дрейка трясло, его тело покалывало от пост-эффектов слепой паники, и его вырвало в снег.
— Насколько дольше? — нетерпеливо спросила Кейра, опять лаская рукоять своего меча. Ее запас ножей для метания, по одному на каждое предплечье и один маленький на спине, был знакомым, приятным весом, солидным и вселяющим уверенность. Она проверила механизм своего арбалетного пистолета десяток раз и возвратила его в зажим на бедре. Она знала, что оружие казалось примитивным для ее компаньонов, но выросшая в чреве Амбулона, ты управляешься с тем, что пошлет Император, и она доказала свою компетентность им в бесчисленных крестовых походах Искупителей, до того, как инквизитор распознал ее ценность и нанял ее бить врагов Его на Земле на более широкой сцене.
Пока остальные члены ее семьи жаждали зажигательного оружия, предпочитаемого большинством сектантов, так как это был верный путь очищения
