терялись в окутавшем мраке.
Большинство были рабами, собираясь в бессловесные, пугливые группы.
Среди них было несколько семей, которые носились среди них с бесцельной энергией молодости и беззаботности или висели на руках матерей, в зависимости от возраста и темперамента.
Элира удивлялась отчаянью их родителей, что они решили подвергнуть своих детей такому испытанию, но Кирлок просто пожал плечами, когда она высказала это вслух.
— А что еще им ожидать? — возразил он. — Так или иначе они проведут свою жизнь здесь, внизу.
Он с подозрением взглянул на изможденные и измученные лица.
— Ты лучше задумайся о том, что они сделали, что оплатить свой проезд.
Элира мрачно кивнула. Она часто видела к чему приводит людей отчаянье, за все годы службы в Инквизиции и не сомневалась, что многие здесь в результате какого‑то опрометчивого криминального деяния.
За исключением семей, там было много мужчин и несколько женщин, которые сидели в отдельности или собирались по двое, трое. Как родители и их дети, все несли небольшие свертки пожитков, возможно все что у них оставалось, за которые они цеплялись, боясь воровства. Их окружала небольшая горстка, одетая лучше, чем рабы, их лица были отмечены еще большем страданием, чем это было возможно и Элира решила, что это бывшие слуги, которые вызвали гнев своих хозяев, какой притворилась и она или незадачливые аристократы, чья удача так стремительно отвернулась, что для них это был единственный путь избежать своих долгов.
Хотя никто из их соседей по убежищу кажется не стремился вступать в беседы, видимость оружия Кирлока создала нематериальный кордон вокруг них, который никто не смел переступить, за исключением редких, любопытных детей, которые разворачивались и убегали, как только Элира им улыбалась. Несколько из них выглядели больными, это было очевидным, да и все остальные были близки к этому.
— Это похоже на хорошо организованный маршрут, — тихо заметила Элира, присоединяясь к Кирлоку после короткого и необходимого путешествия к отхожему месту, к которому без особых трудностей привело ее обоняние.
Кирлок поднял взгляд.
— Почему ты так решила? — спросил он.
Гримаса отвращения появилась на лице Элиры, вонь до сих пор забивала ее ноздри.
— Огромное количество людей прошли здесь, — сказала она. — просто поверь мне.
— ОК. — Кирлок кивнул. Затем он сжал своей ружье. — Сюда идет компания.
Элира развернула голову, чувствуя, как напряжение пробежало по ее коже, как первое предзнаменование надвигающейся бури, что означало присутствие еще одного, затронутого варпом в непосредственной близости.
— Я знаю, — сказала она.
Тени двигались в глубине туннеля, дальше в шахте и она напрягла зрения, пытаясь различить их. Небольшая группа людей вынырнула из темноты, и она вздрогнула, распознав инфекцию, которую они несли с собой. Это была разношерстная группа, трое юнцов, два мальчика и девочка, и старший мужчина, которому было около тридцати пяти. Юнцы были умеренно одеты, в непохожие на ее одежды, в то время, как старший был одет в длинное пальто, его ткань была заметно лучшего качества, чем одежды его подопечных.
Когда они подошли к беженцам, толпа расступилась, освобождая путь для вновь прибывших, как будто почувствовали порчу варпа, источаемую от подходящих людей. Через секунду Элира поняла, что это было в результате врожденного уважения рабов, а не из‑за миазма психических энергий, которые могла почувствовать только она. Их лидер поднял взгляд, встретившись с ней глазами, и она поняла, что он распознал ее сразу же.
— Ты одарена, — сказал он, подходя на разумную дистанцию, где его голос не был бы слышим для других беженцев.
Маленькая группа его помощников стояла сзади, недоверчиво глядя на нее. Элира кивнула как можно беспечнее.
— Мы узнаем своих, — спокойно сказала она.
Мужчина кивнул, темные, масляные локоны упали на плечи его дорого пальто.
— Ты можешь делать что‑то полезное? — небрежно спросил он.
Приняв вызов и ответив в духе большинства беглых псайкеров, Элира хищно улыбнулась в ответ.
— Хочешь выяснить? — спросила она низким и опасным голосом.
Большинство из колдунов, которых она встречала, были не вполне вменяемы и не стали бы думать дважды, чтоб агрессивно использовать свои таланты в случае угрозы.
Мужчина улыбнулся.
— Я не думаю, что нужно демонстрировать, — тихо сказал он. Он указал жестом на толпу беженцем. — Не перед овцами.
Он быстро и без интереса взглянул на Кирлока.
— Я так понимаю, этот уже знает, что ты такое.
