постоянных социальных изменений и полулегального бизнеса. Во время своей прогулки по эспланаде, Квиллем заметил с десяток новых лавочек, которые появились с тех пор как он был здесь в последний раз, словно грибы на телах своих менее удачливых товарищей.
— Я надеюсь ты не попросишь вернуть деньги.
— Скорее Император сойдет со своего Трона, — уверил его Квиллем, ссылаясь на популярное суеверие, что Его Божественное Величество вернется в Свою бренную оболочку в конце тысячелетия.
Конечно же он в это не верил, Мюон тем более, на его лице застыло выражение, которое простым разговорным языком можно было бы описать как — "этого точно не будет". Как и то, что попавшие в руки Мюона деньги, никогда не вернутся.
— Твоя информация была полезна. Просто у нас ничего не сложилось, и все.
— Понятно.
Интонация бармена была взвешенно нейтральной. Мюон только смутно догадывался кого представляет Квиллем, дознаватель был точно в этом уверен, но тот несомненно подозревал. В конце концов система Сцинтиллы была широко известна как штаб-квартира Конклава Каликсиан, да и купленная Квиллемом информация мало кому могла представлять ценность.
— Мне действительно нужно знать, что ты слышал об этом, — тихо произнес Квиллем, — не говоря уже о том, что было на борту.
— Барахло ксеносов, вот и все, — ответил Мюон, — как я тебе и говорил в тот раз.
Он был невысоким, румяным, ему приходилось чуть откидывать голову назад, чтобы взглянуть Квиллему в глаза, так лучше передавалось выражение полной искренности.
— Один из экипажа тут немного перебрал с выпивкой в той кабинке, и проронил что-то про ксеносов, затем остальные заткнули его.
При слове "кабинка", Квиллем вопросительно взглянул на свободную. Та стояла под таким углом, что из бара в ней почти ничего не было видно. В голосе Мюона появилась обида.
— Да они не особо-то об этом молчали. А в моих летах уже можно отделить мух от котлет.
— С кем разговаривали пустотники? — спросил Квиллем.
— Без понятия, — ответил Мюон, может быть даже честно. Если бы он что-то знал, то уже бы пытался продать информацию. — С кем-то со станции, это точно, могу сказать по их акценту, но это не особо поможет.
— Ну хоть что-то, — сказал Квиллем, ставя стакан на стойку.
Большей частью старших брокеров, не говоря уже о младших, владели или покупали местные семьи станции, но такой крошечный фрагмент отфильтрует немногих. А что касается остальных, с ними будет сложно, придется пробираться через массу записей в надежде найти какой брокер устроил перемещение груза на обреченный грузовоз. И не обязательно, что это чем-то поможет, не было гарантии, что это не частное соглашение с горсткой членов экипажа, и фатальное незнание остальных.
— Могу только догадываться, — глубокомысленно высказался Мюон, наполняя стакан Квиллема, как раз тогда, когда он уже собирался встать.
— Основываясь на чем? — спросил Квиллем.
— На самом деле зацепок мало, — признался бармен, — но когда я вытирал за ними столик, то нашел транспортный пропуск в кармане того парня, которого они оставили.
На его лице на мгновение отразилась обида.
— Они уже очистили его от денег, вороватые ублюдки, но я выручил хоть пару кредитов за его одежду, ну и еще несколько за тело, конечно же.
— Конечно же, — эхом повторил Квиллем.
Бесполезно спрашивать кто был покупателем, им мог быть кто угодно, от несанкционированного техно- дилетанта, жаждущего запасных частей для сломанного сервитора, до владельца шашлычной, разбросанных по всей эспланаде. Была еще дюжина различных, еще менее аппетитных догадок.
— В любом случае, — продолжил Мюон, — по этому пропуску все еще можно вернуться на нижний погрузочный рукав. Так что я догадываюсь, что там стоял корабль.
— Маловероятно, — согласился Квиллем, делая еще один глоток, — и что это мне дает?
Мюон взглянул на него, словно на дебила, по щекам которого течет слюна.
— Всякие отбросы там внизу много что видят, да? Может быть кто-то из них знает, кто устраивал сделку, или видел кто из экипажа с кем разговаривал. А если тебе действительно повезет, ты может быть даже найдешь тех, кто затаскивал коробки на борт.
Квиллем кивнул. Это была длинная тропка, но он в свое время хаживал и не по таким.
— Стоит попробовать, — признался он. Нависнув над стойкой, он протянул руку с купюрой и позволил той вскользнуть и упасть к ногам бармена. — Ой, смотрите, вы что-то уронили.
— Спасибо, — Мюон поднял деньги, и снова показался за стойкой, — что-нибудь еще?
— Не, хватит, — ответил Квиллем.
Пока они говорили, еще несколько клиентов вплыли в заведение, заняли свободные кабинки, куда сразу же кинулись подчиненные Мюона за
