подслушивают.
— Это мое дело, — он сделал ударение на слове "дело", только чтобы показать, что готов платить за нужную ему информацию, и, криво усмехнувшись, заметил внезапно проснувшийся интерес среди ближайшего окружения.
— Я хочу знать, какой брокер управлял погрузкой, и есть ли кто-нибудь, кто заметил что-то необычное при погрузке.
— Что именно необычное?
Квиллем пожал плечами.
— Там они точно кое-что заметили.
— Понятно.
Его собеседник умолк, и глубокомысленно зажевал.
— Тебе нужен Данундер Рич, — через секунду ответил первый, — многие отбросы внизу могут знать что-то. Удачи тебе, мы идем в ту сторону. Можем показать дорогу, если хочешь.
— Очень любезно с вашей сторону, — сухо ответил Квиллем. Он неторопливо закончил есть и встал. — Идем?
Как и большинство людей его призвания, Хибрис Векс не очень-то ладил с людьми. Достаточно долгое общение с Ангелами позволило ему предвосхищать их ответы в большинстве случаев с определенной точностью, но в целом, люди сбивали его с толку. Они были капризными, иррациональными, а он предпочитал упорядоченный диктат беспристрастной логики. В первую очередь по этой причине он стал аколитом Бога- Машины.
Иронично конечно, что он потом превратился в пехотинца Инквизиции, призвание, несмотря на то, что оно ему не нравилось, позволяло избегать контактов с людьми. С другой стороны, быть членом Ангелов так же позволяло ему углубить свое понимание путей Омниссии, навсегда потерянных для большинства его братьев. К примеру психический ускоритель, который построил Тонис, техножрец-отступник, был полным извращением всего, чему учил Бог-Машина. И все же от элегантности некоторых элементов конструкции просто перехватывало дыхания. Потеря манускриптов была поистине смертельным ударом, теперь нельзя было сказать, какие секреты принесет дальнейшее исследование.
— Осторожно, сэр! — вскрикнул приветливый голос, нарушая его раздумья. Векс отошел назад на шаг, как раз вовремя, чтобы избежать столкновения с мужчиной в болтающейся зеленой шляпе, толкающим ручную тележку, нагруженную маленькими зрелыми фруктами. — Не соблазнитесь корзиночкой хиберягод, прямиком с агропалуб?
— Спасибо, нет, — Векс огляделся, раздумывая, почему Дрейк не разобрался с этим, и впервые осознал, что его коллеги вообще не было рядом.
Это беспокоило, хотя еще не повод для тревоги. На улицах была такая плотная толпа, что было легко потеряться и не заметить этого.
Ладно, найти гвардейца это простая логическая задача. Векс достаточно подробно вспомнил свой путь, и эта конкретная деревушку несомненно должна находиться где-то на точном плане улиц. Если он вернется к предыдущему углу, то возможно увидит идущего по его следу Дрейка.
— Как пожелаете, сэр, — ответил уличный коробейник и двинулся дальше, толкая тележку перед собой, словно таран, разгоняя проходящих мимо с радостным равнодушием.
На беспристрастный взгляд Векса, по большей части доставалось пассажирам, их можно было отличить по одежде. Бледные пусторожденные "Мизерикордии", очень ловко отпрыгивали в стороне, даже на нарушая шаг.
— Хиииииберягоды! Покупайте хиииииберягоды! Я не буду тут торчать до завтра…
Когда он повернул за угол, то стал не слышим, из-за шума окружающей толпы.
Векс дошел до конца улицы, и взглянул в обе стороны, несколько удивленный тем, что ни там ни там не увидел Дрейка. Здания стояли чуть ближе друг у другу, чем ему запомнилось, их крыши из плитки нависали над узким проездом, и он ощутил вспышку беспокойства. Люминаторы в металлическом небе над головой создавали бесконечный полдень, по ним невозможно было ориентироваться, но могла помочь логическая дедукция. Если он просто пойдет в том же направлении, он в конечном итоге выйдет к концу городской застройки, и тогда нужно будет просто обойти квартал, пока он не выйдет к Гостинице Странников.
Он рефлекторно потянулся к комм-бусине, после чего вспомнил, что его, как и Дрейка, остались в комнатах. Миниатюрные воксы были очень редки и слишком дороги, могли привлечь нежелательное внимание тех, кто мог их заметить. Так что в интересах анонимности, они неохотно оставили их дома. Однако, как мы сильно полагаемся на дары Омниссии, опечалено подумал он, пока не хватимся их.
Выбрав на другой стороне улицы ближайший вход в аллею, меж магазинчиком с ботинками и выпечкой, каждый из которых ни коим образом его не волновал, он зашагал быстрым шагом, сопротивляясь желания побежать. С некоторым облегчением он подумал, что там, по крайней мере, не так много людей.
