сигналами.
Нейл жестом показал, что надо продвигаться дальше по холлу. Я полностью доверился его решению. В течение трех десятилетий он охотился на самых изобретательных и одарённых мерзавцев в Галактике. Если в доме и впрямь есть незваные гости, он найдёт их.
Я вошёл в главный холл Океан-хауса и увидел, что парадный вход открыт. Кодовый дисплей на главном замке мигал вереницей нулей.
За моей спиной рявкнул пистолет. Я развернулся и, услышав крик Нейла, бросился обратно во внутреннюю гостиную. Сцепившись с неизвестным мужчиной, Гарлон катался по полу.
— Встать! Встать! Я вооружён! — закричал я.
В ответ неизвестный злоумышленник приложил голову Нейла об пол с такой силой, что вырубил его, а затем швырнул в меня тяжёлым пистолетом Гарлона.
Я выстрелил, но лишь продырявил стену, потому что брошенный пистолет угодил мне прямо в висок и сбил меня с ног.
До моего слуха донеслись звуки целого града затрещин и ударов, гортанный хрип, а следом крик Медеи Бетанкор:
— Включить свет!
Я поднялся. Расставив ноги, Медея стояла над взломщиком. Одну руку девушка с силой сжала в кулак, а другой стыдливо оттягивала вниз сорочку.
— Держу его, — сказала она, обернувшись. Злоумышленник был одет в чёрное. Я сдёрнул с его головы капюшон.
И увидел совершенно ошеломлённое лицо Титуса Эндора.
— Грегор, — прошепелявил он окровавленными губами, — ты сказал, что будешь дома.
— Зерновой джоиликер с колотым льдом и ломтиком лимона!
Мы сидели в моей святая святых. Эндор принял предложенный напиток и усмехнулся:
— Ты ещё помнишь.
— В старые добрые времена я смешивал твою излюбленную выпивку бесчисленное множество раз, Титус.
— Ха! Припоминаю. Ты говоришь о том заведении на улице Зансипля? Там ещё хозяин пропивал всю выручку?
— «Жаждущий Орёл», — ответил я.
Он все помнил. Но, казалось, Титус испытывает меня.
— Точно, «Жаждущий Орёл»! Как ты и сказал, мы провели там немало ночей. — Он поднял свой бокал с прозрачной охлаждённой выпивкой.
— Вскинь, опрокинь, и нальём ещё по одной!
Я повторил старый тост и чокнулся своим хрустальным бокалом, наполненным дорогим амасеком.
На мгновение мне показалось, что мы и вправду вернулись в те прекрасные старые времена. Тогда нам обоим было по девятнадцать лет, в наши головы то и дело ударяли моча и прометиум, нас недавно подняли до ранга дознавателей, и мы, студенты старого инквизитора Хапшанта, готовы были выйти на бой со всей чёртовой Галактикой. Только пять лет спустя, почти одновременно, нас повысили до полного инквизиторского чина и наши карьеры начались всерьёз.
В девятнадцать лет, пьяно покачиваясь, мы кутили в дрянном баре на улице Зансипля, посмеиваясь над своим прославленным наставником и сливаясь с жизнью. Сливаясь с ней настолько безудержно, как, наверное, возможно только в юности.
Другая жизнь. Далёкая и безвозвратно ушедшая. Теперь я уже не тот Грегор Эйзенхорн. А этот мужчина с длинными, подвязанными шнурком седыми волосами и покрытым шрамами лицом, одетый в термоблокирующий костюм, больше не был прежним Титусом Эндором.
— Ты мог бы и предупредить, — начал я.
— Что я и сделал.
— А ещё тебе стоило присоединиться к нам за ужином, — пожал я плечами. — Джарат снова превзошла себя.
— Я понимаю. Но тогда… — Он сделал паузу и задумчиво погонял по кругу кубики льда в бокале. — Но тогда стало бы известно, что инквизитор Эндор нанёс визит инквизитору Эйзенхорну.
— Всем и так прекрасно известно, что они старые друзья. В чем проблема-то?
