Но кое-кому хотелось найти дорогу к Перекрестку!
Прежде чем приступить к работе, Леке ради предосторожности скопировал руны на шкуру камелопарда. Если его ожидает неудача, то придется искать еще одного навигатора, который согласится нанести руны на хрусталик, пожертвовать частью спектра ворп-видения за способность безошибочно находить путь в сложных ходах Паутины.
Еще никто во вселенной не изготавливал монокль из ворп-глаза навигатора! Леке удалил несколько слоев сетчатки и нанес на твердый, как обсидиан, хрусталик сложный узор. Не уменьшится ли от этого магическая сила глаза?
Или квинтэссенция убивающей все живое энергии сосредоточена в хрусталике?
— Сомневаюсь, что нам удастся найти нашего добровольца-прокаженного, — задумчиво проговорил Гримм. — Вероятно, спасаясь от горячки, он бросился в воды Бихисти и утонул.
Но проверить прибор нужно на человеке, а не на примитивной обезьяне…
Карлик почесал голову и усмехнулся: — Мы могли бы прогуляться по городу и поискать неприятностей. Тот дурак, который на нас нападет, сам окажется виноват.
Приглашать на прогулку Лекса не имело смысла. Гигант отпугнет хулиганов.
Идея сквата всем понравилась. Как только стемнело, девушка, Джак и Гримм отправились в Беллигунг, район, где обитали низы шандабарского общества. Драко нес свое тайное оружие под одеждой.
Ракел надела голубое облегающее платье.
Она играла роль приманки для маньяка-насильника. Под руку с Джаком, она гордо вышагивала, как содержанка со своим сеньором. Гримм семенил на некотором расстоянии сзади.
Закопченные фабричные трущобы Беллигунга стали приютом для тысяч пролетариев.
Вокруг мастерских лепились бараки, где жили рабочие и их семьи. Здесь изготавливали запасные детали к машинам, деловито раскатывали металлические листы, резали проволоку на гвозди, составляли вонючие растворы для гальванизации. Каждый хозяин ревностно охранял свой клочок земли.
Из цехов доносились грохот, лязг, стук и шум, заглушавшие голоса. Приходилось кричать. Клубы дыма вырывались из открытых дверей. По узким улочкам сновали рабы и продавцы воды и шербета.
Любой прилично одетый человек, появившийся в этом гудящем муравейнике, неизбежно навлекал на себя неприятности.
Огромное красное солнце скрылось за горизонтом. Дышать было нечем. Промышленные выбросы и газовые облака привели к тому, что воздух в Беллигунге разогревался, словно район варился в большой кастрюле. Многие рабочие сняли «дунгрисы», обнажив блестящие от пота торсы.
За гуляющими немедленно увязалась четверка парней. Некоторое время они шли за Джаком и Ракел, наконец, решились обогнать парочку и преградить ей дорогу.
Двое грабителей вытащили из-за пазухи обрезы, двое других продемонстрировали мясницкие ножи. Сталь не выглядела бы столь устрашающе, если бы не красный пластик острых лезвий, по цвету напоминающий кровь. На одном из красных клинков извивалась зеленая змея, на втором был изображен зловещий зеленый глаз.
Глаз. Как символично. Гримм рассмеялся.
Похоже, с моноклем в кармане Тайный Инквизитор несколько поглупел.
— Уходите с дороги, — порекомендовал он хулиганам вежливо и непринужденно. — Остаетесь живыми.
— Ваш путь здесь заканчивается, сэр, — последовал ответ. — Вы отдаете деньги, а женщина идет с нами в Махаббат.
Бандит что-то жевал, сплевывая красную слюну в пыль.
— Остаетесь живыми, если уходите с дороги, — повторил Джак.
Второй бандит поиграл ножом.
— Ты слеп на оба глаза? — поинтересовался он.
Первому парню явно наскучил разговор. Он вскинул ружье и выстрелил Джаку в грудь.
Энергетическое поле ворп-глаза поглотило силу удара, сплюснутая пуля упала к ногам Драко.
Дав бандиту еще раз выстрелить, Джак достал лазерный пистолет. Поверженный противник упал на спину. Второго прикончил подкравшийся сзади Гримм. Парень с ножом бросился бежать и был застрелен. Остался последний — тот, с глазом на клинке.
— Не двигаешься! Иначе простреливаю твои ноги! Стать калекой в расцвете лет?
Парень бросил затравленный взгляд на Ракел. Его подмывало расправиться с разодетой в шелка спутницей богача. Из-за нее он потерял друзей.
— Бросаешь нож! — рявкнул Джак.
Бандит подчинился. Упав на колени, он принялся молить о пощаде.
Гримм пихнул паренька ногой, достал веревку и связал ему руки за спиной. Затем скват закрыл глаза, словно сам ожидал казни.
