существовании себя самого.
Скажи им, кто ты! Скажи, что твой орден — Имперский Кулак! Передай Книгу Судьбы почитателям Тзинча! Встань в их ряды и помогай разрушать космос! Ты будешь вознагражден.
В сознании Лекса копошились въедливые черные тараканы, слившиеся в единое вездесущее ворп-чудовище.
— Какой орден ты предал? — прозвучал вопрос.
Д'Аркебуз пробормотал нечто невнятное.
Зубы не разжимались, язык не поворачивался.
Душа десантника тонула в океане подлости и всплывала, и тонула вновь. Скоро она перейдет в собственность Тзинча.
— Какой орден?
Из глубин памяти Леке услышал голоса Биффа и Ереми, призывающие его держаться.
Друзья вновь пришли ему на помощь, придали ему силы. Он вырвал левую руку из лап отступника и зажал ею рот. Татуировка засияла перед его глазами. Имена Ереми и Биффа обрамлял орнамент из могущественных рун. Друзья станут его ангелами-хранителями, а через них — сам великий Рогал Дорн.
Весь в поту, дрожа от напряжения, Леке подчинился силе десантников Хаоса. Назвать свой орден он может, не пороча себя. Гордое, славное имя не за чем скрывать! То, что Книга Судьбы рядом, отступники знали и сами.
Что ж, они пошлют за реликвией элдаров новобранца. Это станет для него проверкой.
— В особняке решат, что их дружок спасся, а он их всех прикончит.
Леке принял оживленное участие в обсуждении. Что лучше: задушить Инквизитора голыми руками или живым привести его к братьям по колдовству? Смакуя подробности, он нарисовал картину того, как оторвет сквату конечности и разложит по кастрюлям и сковородкам. Воровку Ракел ждет мучительная смерть от полиморфина.
Леке разошелся вовсю. Он больше не боялся. Татуировка, вытравленная на левой руке, спасет его.
Десантники Хаоса хохотали до упаду. Ну, а если новобранца раскусят и убьют? Что ж, он умрет обновленным — предателем не только своего ордена, но и всех наивных людишек в разваливающейся Империи. Тогда служители Тзинча сами захватят особняк и овладеют ценным трофеем.
— Он идет убить нас! — промямлил Гримм, прицеливаясь в Лекса.
Джак поднял жезл.
— Не стреляй. Я попробую очистить его от скверны.
— Ты-то защищен доспехами, босс, — захныкал скват. — Тебе легко говорить. О предки, за что мне такие испытания?!
Обстоятельства складывались скверно.
Даже если Джак сумеет вернуть Лексу разум, у них появится лишь дополнительная пара мускулистых рук, умеющих обращаться с болтером.
А рядом, в двадцати метрах, возвышается громадина с плазменной пушкой, полная вооруженных до зубов головорезов.
— Может, нам освободить Шута? — предложила Ракел. — Он согласится спасти Книгу Судьбы.
— Нет, — ответил Джак. — Слишком опасно доверять арлекину.
Леке застрял в окне, борясь с собственной рукой. С искаженным лицом, он зарычал. Тогда коварная конечность ослабила хватку, сжалась в кулак и подло ударила хозяина в подбородок.
— Он дерется сам с собой!
Восставшая рука сделала Джаку знак опустить жезл. Драко отступил, решив на время воздержаться от изгнания демона из обольщенного десантника.
— Он и одержим, и не одержим одновременно!
Рука изобразила книгу, рука показала вниз, в подвал., Отступники с растущим недоумением наблюдали за происходящим.
— Подвал — лучшее место при выстреле плазменной пушки, — согласно кивнул Гримм. — Там мы поджаримся медленнее.
Окруженная светящимся ореолом рука протянулась к Джаку, но не для того чтобы вырвать жезл, а как бы для рукопожатия. Плоть стала прозрачной, позволяя увидеть кость с выгравированными рунами и именами.
Джак принял ладонь Лекса. Повинуясь таинственному импульсу, психоактивные доспехи приобрели благородный красно-золотой цвет. Интересно, как отреагируют отступники? Может, неожиданность и загадочность сцены удержат их на пару бесценных минут от вмешательства? Поверят ли они, что странные метаморфозы вызваны их повелителем Тзинчем?
Сияющая рука — воистину Рука Славы — вела Джака, помогая передвигаться в стальном костюме.
— Останься, Гримм! — приказал Драко. — И ты, Ракел. Следите за врагами.
— О, предки…
Ракел в ужасе смотрела на двух колдунов, направившихся вниз по лестнице.
