жертв.
Лопались камни и иссушенные кости — такова была жара.
К Джаку пришло видение: пульсирующий белый карлик, как дитя, с муками выходил из кроваво-красного солнца. Он вдруг понял, что молится, невольно обращаясь к Хаосу:
— Оживи память! Покажи мне сияющую тропу!
Но разве не ересь подобная молитва?
Ничего не изменилось. Все тот же кровавокрасный свет заливал готовую воспламениться планету.
— Дай мне увидеть свет Рогала Дорна! — монотонно бубнил Леке.
Ракел непрестанно повторяла:
— Я — ниндзя. Мне по силам вынести любую пытку.
Это порадовало Джака. Значит, воровка смирилась с уготованной ей судьбой. Видимо, жара всколыхнула в ее душе какие-то высшие инстинкты, подготавливая к приходу Мелинды.
— Смотрите! — воскликнул Гримм. — Вода!
Из-под земли бил фонтан. Хрустальные капельки переливались на солнце всеми цветами радуги.
— Очередной мираж.
— Нет! Ялд! Ялд!
Камелопарды, учуяв воду, сами побежали быстрее. Животным не потребовалась команда «Рокна!», чтобы остановиться у источника живительной влаги. Джак и его спутники спешились. К воде спешили другие беженцы, подъехал белый лимузин, из мотора которого валил густой дым.
Вот он, сияющий путь! Люди и животные забрались в воду, ловя капли и радуясь спасению.
— Мы должны воздать благодарность Императору! — сказал Джак.
— И трещине в скале от дьявольской жары, — добавил Гримм, — и водяной жиле.
И все же это было чудо.
Леке бросил косой взгляд на лимузин. Водитель в белом шелковом одеянии, с тюрбаном на голове, ведром носил воду и выливал на капот, чтобы открыть крышку и добраться до мотора.
— Эй, — окликнул его Леке. — Ты заранее приспустил шины, да?
Мужчина вздрогнул, услышав вопрос на имперготе.
— Ты спускаешь шины? — повторил на сабурлобском диалекте д'Аркебуз.
— Да.
Ответ краткий и враждебный. Чего хочет полуголый верзила? Уж не отнять ли автомобиль?
— Ты молодец, приятель! — похвалил Леке. — Не многие водители принимают меры против жары.
— Место спасения здесь, — заявил один из пассажиров машины. Очевидно, он свихнулся от радости. — Мы прячемся по горло в воде.
— Место спасения дальше, — возразил другой пассажир. Говорил он мягко и терпеливо, так увещевают буйно помешанных, способных натворить бед. — Спасение — каменный лабиринт, помнишь? Сначала мы проезжаем мимо хижины отшельника, которую я описываю.
— Лабиринт? — переспросила высокая черноволосая дама, приехавшая на камелопарде.
— А что за хижина? — вторила ее спутница, худая старуха с испачканным пылью и потом лицом.
— В горах живут привидения, — сообщил информатор. — Я из Бара Бандобаста, я знаю. Туда никто не ходит. У входа в каньон находится обитель аскетов.
— Кого? — переспросил кто-то.
— Уединенных отшельников, которые молятся, призывая лик Императора явиться на солнце. Сабурлоб тогда становится главной планетой в космосе.
— Извините, — вмешался Гримм. — Сколько отшельников там живет?
— Сотни.
— Ничего себе хижина. Какие же они отшельники?
— Каждый аскет сидит на отдельном каменном столбе! — ответил житель Бара Бандобаста, решив, что карлик ужасно глуп.
— Значит, сегодня им приходится туго. Если они до сих пор не сваливаются с камней, как мухи!
Из-за песчаного бархана возникла высокая фигура в когда-то зеленой униформе. Загоревшии на солнце до пурпурного цвета элдар все же сохранял грациозность и обаяние. Копна черных волос падала ему на лицо, опаленная кожа покрылась волдырями.
Гвардеец покачнулся, но не выпустил из рук лазерное ружье, направив его на барахтающихся в воде людей.
— Инопланетянин!
