положение винтовки, и пуля ушла в потолок. Грохот выстрела был оглушительным.
Росс застыл в замешательстве. Его плазменный пистолет дрогнул в руке. Вздохнув, инквизитор остановился, вглядываясь в силуэт в дверях. Его глаза привыкли к свету, и он, наконец, смог разглядеть фигуру в дверном проеме. Это был кантиканский солдат.
Гвардеец изумленно смотрел на них, стоя в дверях. Росс подумал, что сейчас, наверное, на их лицах одинаково потрясенное выражение. Солдату было не больше 17–18 лет; он был еще не настолько взрослым, чтобы у него начала расти борода. Его форма была грязной и изорванной, один рукав коричневого фетрового мундира был оторван, а на серых бриджах не было обмоток. Судя по поясу со знаками различия, Росс заметил, что этот гвардеец был в звании капрала.
— Мы свои, — наконец произнес молодой гвардеец, опустив кантиканский лазган. Позади него появилось еще несколько солдат в кантиканской форме, таких же грязных и усталых. Другой кантиканец отодвинул в сторону молодого капрала. Этот гвардеец был гораздо старше, с густыми усами. На его поясе были знаки различия старшего сержанта. Он смотрел на Росса, не зная, что следует делать в такой ситуации, пока не заметил на левом наплечнике Росса эмблему Инквизиции. Увидев ее, сержант облегченно вздохнул.
— Слава Императору. Вы инквизиторы, — прошептал он.
Росс спрятал пистолет в кобуру и поднялся в полный рост. Он выглядел весьма впечатляюще и был более чем на голову выше всех кантиканцев. Несколько солдат даже отступили на шаг или два.
— Я инквизитор Ободайя Росс из Ордо Еретикус. Это моя команда, — сказал Росс. Краем глаза он заметил, что Сильверстайн и Прадал не опустили оружия. Учитывая обстоятельства, это была разумная предосторожность.
— Сержант Тал Асинграй, Кантиканский 6/6-й пехотный полк.
Капитан Прадал поднялся со своей позиции у окна.
— Сержант, вы дезертиры? — спросил он, сжимая в руках лазган.
Сержант заметно напрягся.
— Нет, сэр. Мы продолжаем сражаться.
— Сражаться? Кантика пала, — мрачно заметил Прадал.
— Да, Кантика пала. Но некоторые из нас еще сражаются. В подземельях под городами создаются ячейки сопротивления. Мы немного можем сделать, но делаем то, что можем, — ответил сержант.
Реакция капитана Прадала была неожиданной. Он бросил лазган, оставив его висеть на ремне, и крепко обнял старого солдата. Росс мог только предположить, что чувствует капитан, узнав, что его родина не погибла, что его народ все еще сражается. Возможно, у них еще был шанс.
Кантиканцы, вошедшие в казарму, пожимали руку капитану и называли свои имена. Для офицера было необычно так по-товарищески вести себя с нижними чинами, но и ситуация не была обычной. Росс подождал, пока выражения радости немного утихнут, прежде чем заговорил.
— Господа, это первые хорошие новости, которые я слышал за несколько недель. Но войска Великого Врага полностью контролируют поверхность планеты?
Сержант Асинграй бросил взгляд на внутренний двор, где на стенах висели трупы солдат гарнизона, и дальше, в сторону города, которым сейчас владел враг.
— Здесь не безопасно. Пойдем с нами в подземелья. Мы сможем поговорить там.
Глава 4
Когда люди колонизировали Миры Медины много тысяч лет назад, на засушливых равнинах они воздвигли большие города. Это были древние строения из глины и известняка, образовавшегося из морских раковин давно вымерших обитателей океана. В течение столетий города постепенно разрушались от пыльных бурь и беспощадного солнца, пока на скелетах старых городов не начинали строиться новые. Этот естественный цикл продолжался тысячелетия, пласт за пластом построек, города не только расширялись, но и росли вверх, а под ними образовались обширные подземелья, многоэтажные лабиринты древних строений, достигавшие пяти километров в глубину.
Там, в четырех километрах под поверхностью Верхнего Бураганда, инквизитор Росс встретился с бойцами имперского сопротивления. В глубинах подземного лабиринта, по которому они шли, строения были такими древними, что срослись с природным камнем. Заросли плесени в глубине становились все больше и гуще.
Росс освещал путь тусклым голубым сиянием включенной силовой перчатки. На одной ступеньке Росс споткнулся и нечаянно ударил силовой перчаткой по стене из тесаного камня, пробив ее. За стеной оказался дом, в который люди не заходили как минимум семь тысяч лет. Дом был пуст, в нем остались лишь маленькие предметы повседневного быта, которые лежали нетронутыми все эти тысячелетия под слоями пыли и белой плесени —
