— Простите, я что-то не то сказал? — спросил Кадис, явно встревоженный.
— Нет, вовсе нет. Когда будет это празднование?
— Каждую ночь, разумеется!
— Конечно, — спокойным голосом сказала Мадлен.
— Но именно сегодня господин Голиас хочет вас видеть. Вас обеих. Он очень желает познакомиться с вами.
Вытащив из нагрудного кармана листок пергамента, Кадис элегантно подвинул его к ним по столу.
— Приглашения в поместье Голиаса. Желаю вам всяческих успехов в ваших торговых делах.
После этого Мадлен и Селемина встали из-за стола, сделали реверанс и покинули безумца.
Глава 17
Росс вышел на наблюдательную площадку командного пункта. За ним следовала группа штабных офицеров, так близко, что они буквально наступали ему на пятки.
Командный бункер был построен у основания крепостных стен Мантиллы, и окружен кольцом траншей, как паутина, изрезавших землю вокруг. Уродливое сборное строение, укрепленное досками и мешками с песком, оно напоминало пузатую урну, наполненную мешками с песком и маскировочными сетями. Но все же его наблюдательный пункт предоставлял достаточно хороший обзор поля боя.
Местность была холмистой и лишенной растительности. Те немногие растения, которые могли прорасти в этой песчаной почве, были смешаны с землей огнем артиллерии. Город окружали имперские траншеи, укрепленные проволочными заграждениями общей протяженностью 12 километров, танковыми ловушками и орудийными окопами. Напротив, почти пересекаясь с ними, располагались траншеи войск Великого Врага. С тактической точки зрения, противник был в более выгодном положении, удерживая более высокие холмы. Имперские войска оказались в неудачном положении, так как артиллерия Броненосцев могла обстреливать их позиции с этих холмов почти прямой наводкой.
— Это ужасно, — сказал Росс. — Абсолютно неприемлемо.
— Какое право вы имеете говорить так? — прорычал один из офицеров.
Человеком, который сказал это, был генерал-майор Сихан Кабалес, командующий войсками, защищавшими Мантиллу. Он враждебно относился к Россу с того самого момента, как инквизитор высадился в городе. Кабалес был высоким джентльменом в возрасте за семьдесят, впечатляющей внешности, с широкими плечами, растягивавшими его кавалерийский мундир.
— Генерал-майор, почему, если не в результате глупой ошибки, противнику было позволено овладеть теми высотами?
Кабалес подошел к Россу на краю площадки, укрепленной мешками с песком. Поле боя перед ними дымилось, словно сама земля впитала жар снарядов, перепахивавших ее.
— Потому, — начал генерал, — что эти люди — самые деморализованные и опустившиеся солдаты, которых я когда-либо видел. Они абсолютно бесполезны.
— Генерал, войны проигрывают не солдаты, а офицеры. Я не военный, но даже я это знаю, — сказал Росс. Инквизитор не мог сдержаться, он понимал, что ведет себя слишком высокомерно, но генерала надо было как-то расшевелить.
— Тогда вы сделайте это, — хищно ухмыльнулся Кабалес. — Вы можете принять командование над той секцией траншей Магдалы.
Генерал щелкнул пальцами, и к ним подошел молодой лейтенант, поднеся генералу табакерку и стопку свернутых карт. Кабалес взял из стопки одну карту и развернул ее.
— Вот предгорья Магдалы. Если вы думаете, что сможете взять одну из тех высот, возьмите эту.
Росс нашел высоты на карте, затем посмотрел на них в телескоп. Это было явно плохое место. Приблизив масштаб, он всмотрелся в избитую снарядами полосу унылой каменистой земли. Сеть траншей покрывала большую часть низины. Это само по себе было военной ошибкой.
Хуже того, противник перед их фронтом удерживал высоты Магдалы. Они возвышались в полукилометре дальше, ряд горбатых холмов, изрезанных трещинами, расщелинами и естественными укрытиями в виде камней и зарослей утесника. На вершинах холмов противник оборудовал артиллерийские позиции и обстреливал отлично видимые ему имперские траншеи в низменности. По мнению Росса это было наихудшее из возможных тактических положений.
— Вы примете командование? — спросил Кабалес достаточно громко, чтобы это слышали собравшиеся офицеры.
Конечно, это была хитрость со стороны Кабалеса, чтобы восстановить лицо и поставить на место молодого выскочку-инквизитора. Кабалес знал это. Росс знал это. Более опытный и осторожный инквизитор, ветеран, не стремившийся что-то доказать, решил бы, что это глупый поступок. Росс слышал голос своего учителя, инквизитора Листа, упрекающего его. Но он уже принял решение.
