мраморной поверхности. В центре был установлен котел с корнями мандрагоры, вымоченными в свежей крови. Когда откроется разлом в варпе, подношения привлекут демонов, как капли крови привлекают акул. У каждого демона свое предпочтение.
Етсугей ответит на призыв только когда почувствует запах крови и мандрагоры. Даже небольшая неточность в подношениях может вызвать обратный эффект.
Мур взял в руки котел и стал произносить заклинания. Он не должен был здесь находиться, поэтому колдун торопился. В одном месте он чуть было не перепутал слова.
В котле лежали три больших корня мандрагоры, напоминающих раздутые человеческие конечности. Это был очень специфичный ингредиент, способный привлечь внимание многих обитателей варпа. Кровь принадлежала рабу по имени Суфьян, по крайней мере так ему сказали. По всей вероятности раб был уже мертв.
Мур завершил чтение заклинаний и достал осколок кристалла. Существо внутри не шевелилось. Мур бросил кристалл в котел. Предмет плюхнулся в воду и начал медленно опускаться на глубину.
Покидая помост, колдун удовлетворенно кивнул.
Глава 13
Сабтах прошелся по оружейной, выбрасывая устаревшее вооружение. Пинком отшвырнув осадный щит, капитан Хазарет ждал, когда Сабтах начнет говорить. Ему с трудом удавалось скрывать свое раздражение.
— Что ты имеешь в виду под предательством? — наконец спросил капитан.
— Мур слишком многое поставил на кон. Он сделает все, чтобы предотвратить призыв. Это логично, — ответил Сабтах.
Ветеран осторожно наблюдал за реакцией Хазарета. Капитан продолжал расхаживать по подземелью, опрокидывая ящики с вооружением, чтобы утолить свою ярость.
Короткие мечи и кинжалы посыпались на землю. Хазарет задумчиво взглянул на беспорядок, учиненный им, и лишь затем поднял взгляд на Сабтаха.
— Чего он хочет добиться?
Сабтах понимал, что капитан имеет право на любопытство. Хазарет соблюдал нейтралитет. Он не поддерживал ни Мура, ни Сабтаха, ни более мелкие фракции, желавшие заполучить власть. Хазарет был воином и не заботился о таких вещах как политика. Но Сабтах доверял ему. Он знал, что Хазарет превыше всего ставит боеспособность ордена, а предательство Мура значительно подорвет боеготовность Кровавых Горгон. Лишь этот аргумент поможет Сабтаху склонить Хазарета на свою сторону.
— У Мура всегда был покровитель. Сначала это был Абаддон, эдак два столетия назад. Мур пытался убедить Гаммадина заключить союз с Разрушителем. Но Гаммадин не подчинялся никому. Анко всегда хотел власти и большего признания.
Хазарет задумчиво произнес:
— Что не так с властью? Эта война дорого нам обойдется.
— Это будет стоить нам целостности, — продолжил Сабтах. — Может мы и не легион, может у нас и нет владений, но мы — свободны. Мы всегда были свободны. Альянсы с более сильной стороной не пойдут на пользу нашей независимости. Гвардия Смерти, Черный Легион, Ренегаты Неделимого. Будет все то же самое.
Сабтах видел, что Хазарет все еще сомневается.
— Но зачем ему наносить вред Гаутс Бассику? — спросил капитан.
— Потому что его покровитель хочет присвоить Гаутс Бассик себе. Мур просто выполняет свою роль, ослабляя нас изнутри, чтобы его хозяин смог захватить мир с минимальными потерями. Взамен Мур получит от него покровительство. Этот пакт не принесет ордену никакой пользы.
Хазарет молчал. Он что-то увидел среди разбросанного оружия.
— Это он?
Он взял в руки кинжал. Рукоятка оружия была изготовлена из черного дерева, а металл покрыт пылью. Старый в зазубринах меч содержал в себе могущественный дух.
Сабтах захватил это оружие шесть столетий назад, убив агента Ордо Маллеус.
Сначала Сабтах отнесся к оружию как к безделушке. Целых четыре столетия ушло на то, чтобы разобраться в истинной природе кинжала, и за это время оружие покрылось пылью и затерялось в огромном количестве другого вооружения.
— Для этого мы и пришли сюда, — произнес Сабтах.
