Это был Гумед.
— Зачем ты преследуешь меня? — взревел Варсава. Его рука потянулся к булаве, болтавшейся на боку.
— Почему ты оставил нас умирать? — парировал Гумед.
Его голос дрожал. Он говорил, словно раненный человек, однако физические раны на теле практически отсутствовали.
— У меня есть планы, которые ты не поймешь. Ты хорошо исполнил свою роль, человек, и за это я пощажу тебя. Но более не следуй за мной. Уходи, пока я не передумал.
Гумед упал на колени.
— Мои люди сгинули. Мне некуда идти. Ты можешь убить меня, если хочешь, Красный Бог.
Варсава начал прикидывать в голове варианты тактического использования кочевника. Он мог убить его здесь и покончить с этим. Варсава не получил бы от этого удовольствие, но избавился от последующих трудностей. Или он мог использовать Гумеда в качестве проводника. Намного легче и быстрее пройти бесплодные земли с проводником. После короткого общения с этими людьми Варсава осознал их привязанность к этой земле. Возможно, это будет неплохой выбор.
— Ты пойдешь со мной, Гумед. Мне нужны твои знания об этих землях, — произнес Варсава.
— Я не пойду, — безучастно произнес Гумед. — Ты предатель. Ты бросил нас умирать. Я видел, как ты убегал.
— Я твой бог, — напомнил ему Варсава.
— Ты — жестокий бог.
Варсава не мог понять опасения людей. Он знал о них, но не понимал. Люди эмоционально привязывались к вещам, объектам, другим людям, животным. Это ослабляло их разум. Варсава не знал другой связи кроме как кровной. «Кровная связь» была прагматичным понятием и означала коэффициент эффективности на поле боя. Он не питал каких-либо чувств к Саргаулу, он просто должен был найти его, как мечник, потерявший свой меч.
В голове Варсавы не была места для подобных эмоций. Он совсем не понимал Гумеда.
— Некоторые битвы выигрываются, некоторые проигрываются. Сегодня ты проиграл, — произнес Варсава.
Гумед изобразил гримасу на лице.
— Я потерял все.
— Ты был рожден нагим. У тебя есть все. Ты просто потерял то, что к тебе прикреплялось во время твоего взросления, — ответил Варсава. Он пересек уступ и заметил пламя над лагерем вдалеке.
Плечи Гумеда задрожали.
— Я потерял сыновей.
Варсава обдумал это и затем кивнул.
— У них не было геносемени. Ты можешь заменить их, — ответил он, наслаждаясь своим поучительной речью.
Гумед ничего не ответил, и Варсава продолжил.
— Ты пойдешь со мной. Я просчитал, что благодаря твоим знаниям и опыту я сокращу время в пути на тридцать процентов.
— Оставь меня, Красный Бог. Тебе нечего дать мне взамен.
— Я оставил твоих людей. Но я все еще могу спасти твой мир.
Конечно, это была ложь. Варсава не верил в это. Но ложь была еще одной вещью, с помощью которой можно было управлять людьми. Ложь создавала реальность. Варсава не понимал, что останавливает людей ото лжи — какой-то смутный социальный контракт с их сородичами? Еще один фактор, снижавший боевую эффективность.
— Как? — наконец произнес Гумед, взглянув на Варсаву. Десантнику-предателю было противно смотреть на рыдающего мужчину. Он даже не был уверен, остались ли в нем слезы или нет. Скрывая свое отвращение, Варсава положил руку на плечо Гумеда.
— Я же бог, помнишь? У меня есть планы.
Глава 16
И так они шли вместе, Гумед вел Кровавую Горгону, который в свою очередь тянул темного эльдар за поводок. Они шли по тропам через каменную пустыню, покрытую трещинами. Земля напоминала покрытую мозолями пятку: сухая и потрескавшаяся.
Козы никогда не паслись здесь, но на камнях виднелись следы их копыт. Племена, кочевавшие между бесплодными землями и Уром, считались бедными из-за небольшого количества коз. Жители Ура также были хитрыми торговцами и частенько обманывали жителей севера.
