— Если не получите от меня известий в течение следующих двадцати минут, постарайтесь выбраться отсюда самостоятельно. Позаботься о них, Колион.
— Слушаюсь, сэр.
Они убежали. Я вставил свое кольцо в разъем считывающего устройства и подтвердил пароль доступа. Небольшой пульт в стене осветил пространство диагностической голограммой. Невероятно, но она показывала, что все системы безопасности, все датчики, все защитные периметры и силовые щиты были отключены. Их вывели из строя с помощью ключа, с использованием правильного авторизационного командного кода.
Именем варпа, как?
— Джабал? — Я снова попытался воспользоваться воксом. — Кто-нибудь? Это Эйзенхорн. Ответьте.
На этот раз передатчик ответил. Человеческим голосом, твердым, словно камень.
— Эйзенхорн? Ты покойник, Эйзенхорн.
Я спустился в служебные помещения. Похоже, все разбежались. Двери были распахнуты, несколько стульев опрокинуто. Пар еще поднимался от кружек с недопитым кофеином. Незаконченная партия в регицид на столе в комнате дворецкого. Цифровой модуль, продолжающий передавать прямую трансляцию с арены в Дорсае. Упавшая папироса со лхо, прожигающая дырку в ковре.
Я затоптал тлеющий окурок.
За дверью, ведущей к западной лестнице, я нашел Урбена. Он действительно был мертв. Роцеф лежал на полу, распластавшись прямо в дверном проеме. Лазерный луч проделал в нем приличную дыру.
Я склонился над его телом, как вдруг услышал шаги.
Несколько человек показались на противоположной стороне лестничной площадки. Сначала я увидел только двоих. Они шли быстро, движения их были плавными и уверенными. Так себя ведут хорошо натренированные убийцы.
Оба были одеты в броню из металлической сетки с резиновой оплеткой. Лица нападавших скрывали гротескные маски из папье-маше, какие можно купить во время карнавала в Дорсае. Вооружены налетчики были короткоствольными лазерными винтовками.
Заметив меня, они сразу открыли стрельбу. Шквал огня накрыл дверной проем. Я едва успел нырнуть в укрытие. До меня доносились попискивание и треск их воксов.
Один из нападавших, в позолоченной маске карнодона, пригнулся и побежал ко мне, пока другой, в маске русалки, обеспечивал ему прикрытие.
Высунувшись из-за угла, я дважды нажал на спусковой крючок игольного пистолета и проделал два крошечных отверстия в ухмыляющейся морде карнодона. Его колени подогнулись, налетчик согнулся пополам и рухнул на пол.
«Русалка» снова дал очередь, и мне пришлось перекатиться к противоположной стене.
—
Кто-то хорошо подготовился.
Я присел на корточки и выстрелил в люстру. Разгадав мои намерения, «русалка» отскочил в сторону, но я настиг его прямыми попаданиями трех игл, каждой из которых хватило бы, чтобы сразить человека наповал. «Русалка» тяжело шагнул назад и, падая, перевернул деревянную тумбу.
Я вошел в дверь, еще не зная, что за ней меня ждет третий противник. Его очередь пропорола мне плечо и сбила с ног.
А затем раздался очень громкий выстрел.
— Грегор?
Я посмотрел вверх. Надо мной стоял Эмос.
— Грегор, похоже, твою треклятую пушку заклинило, — растерянно пробормотал он.
Я поднялся на ноги. Привалившись к косяку ближайшей двери, старый ученый возился с моим болтерным пистолетом. Прежде чем умереть, третий налетчик проделал дырку в штукатурке прямо над головой.
— Дай мне. — Я вырвал у Убера болтер, освободил затвор и добавил более мягким тоном: — Спасибо, Эмос.
Он только пожал плечами.
— Это очень странно, — проговорил ученый. — Мы с оружием, похоже, не ладим, и все время…
— Тише, Эмос! Что здесь, во имя варпа, творится?
— На нас напали, — сказал он.
— Мне хотелось бы узнать подробности, мой старый друг.
— Сказать по правде, я знаю не многим больше тебя, Грегор. Бабах — и на нас напали. Никакого предупреждения, вообще ничего. Какие-то люди повсюду. Носятся толпами и стреляют. Мы решили, что ты погиб.
— Я?!
— Первым делом они взорвали твой кабинет. Гранатой или чем-то еще.
— Проклятие! Идем со мной. Держись поближе.
