Оуинса.
— Оуинс — стюард первого класса. У него должны быть ключи.
— Да, сэр, — кивнул Инекс.
— Почему же он не отправился по вагонам?
Охранники переглянулись.
— Когда вы в последний раз его видели?
— Он был сегодня на утренней вахте, — сказал один из них.
— Я видел его в комнате отдыха, обедающим после смены, — добавил другой.
— А с тех пор?
Оба покачали головами.
— Он должен был выйти еще в девять, — сказал Инекс. — Я пойду проверю его.
Мне хотелось сказать «не надо». Ведь он уже был мертв. Однако я подумал, что не стоит пугать людей раньше времени.
— Сделайте это, Инекс.
Я снял вокс с ближайшего охранника. Он даже не заметил этого.
— Идите в комнату Оуинса, а потом расскажете мне, что нашли. Вокс-канал, — я подкрутил ручку ответчика, — шесть.
— Да, сэр.
Когда Инекс развернулся, чтобы уйти, я дотронулся до его лба. Стюард задрожал. Мой ментальный «лед» будет сохраняться на нем еще с полчаса, даже когда он окажется вне пределов моей досягаемости.
Инекс убежал.
Я посмотрел на дверь вагона. Она была прикрыта, но огонек «не заперто» все еще горел. На металлической подножке таяли комья грязного снега.
— Сколько людей покинули состав? — спросил я.
Один из стюардов сверился с монитором.
— Двадцать человек, сэр.
— А сколько вернулись с тех пор, как вы здесь собрались?
— Ни одного, — разом ответили собравшиеся.
Вессоринцы искали меня. Нас. Они узнали, что мы находимся в поезде, и подсадили своего человека в Фонетте или Локастре. Кого-то, кто втерся в доверие к Реберту Оинсу, убил его и забрал ключи. Кого-то разбирающегося в технике, сумевшего остановить поезд, открыть дверь и впустить сообщников.
И они наверняка вызнали, какие купе мы занимаем.
Выхватив Ожесточающую, я побежал обратно к третьему вагону по переходам нижнего уровня. Должно быть, я выглядел нелепо, несясь по коридору поезда с саблей наперевес. Но купе были полны невинных имперских граждан, и я не осмеливался воспользоваться пистолетом.
И пользоваться внутренней связью было рискованно. Поэтому я потянулся к своим попутчикам сознанием. Элина была неприкасаемой, я обращался к Эмосу, Креции и Медее.
—
Сотрудники экспресса в ужасе отскакивали в стороны, вытаращив глаза на мой клинок.
—
Я добежал до четвертого вагона и уже собрался подниматься на верхний уровень, когда увидел стюарда, лежащего на лестнице лицом вниз. Кто-то свернул ему шею.
Почти в тот же миг в моих наушниках раздался безумный крик Инекса:
— Он мертв! О Боже-Император! Он мертв! Реберт мертв! Поднимайте тревогу!
Взвыла сигнализация, оранжевым замигали световые панели в стенах. Я увидел, что на мониторе в конце вагона зажегся третий красный огонек.
Прижав перстень к сканеру, я запросил информацию.
Я перешагнул через труп стюарда и стал подниматься по лестнице.
В верхнем коридоре третьего вагона было еще холоднее, чем в восьмом. Морозный воздух и снег врывались внутрь через брешь на месте последнего по левой стороне окна. Вероятнее всего, его вырезали из рамы энергетическим мечом или газовой горелкой.
Пространство освещал тусклый свет дежурных ламп. Беспокойно мигающие аварийные огни лишь ухудшали видимость. Продолжала реветь
