Я закутался в накидку Эмоса, пониже натянул капюшон и надел дыхательную маску, позаимствованную в экспрессе. Мне хотелось выглядеть как какой-нибудь техноадепт, пришедший пообедать, или механик, ускользнувший с работы, чтобы повидаться со своей девушкой.
В этот час народу в заведении почти не было. Скучающий бармен полировал бокалы за узкой стойкой, а у двери в кухню болтали одетые в униформу официантки. Обе держали свои стеклянные подносы словно щиты арбитров.
С полдюжины посетителей сидели в отдельных кабинках. Мое внимание привлекла фигура, закутанная в длинный плащ. Человек в одиночестве склонился над стаканом, повернувшись спиной к двери.
Я присел за один из центральных столиков. Подошла официантка. От нее несло обскурой, а брови были подведены так высоко, что глаза казались неестественно огромными.
— Что будете пить?
— Двойной зерновой тандерей во льду.
— Без проблем, — развернувшись, бросила девица. Музыка не стихала ни на секунду. Официантка вернулась довольно быстро, неся на подносе единственный стакан, сделанный из замороженного под высоким давлением льда. Девица взяла стакан щипцами и поставила его передо мной.
— Сдачи не надо, — пробормотал я и подбросил монетку.
— Была бы то сдача. — Усмехнувшись, она ловко поймала монетку и засеменила прочь, вихляя той частью своего тела, которой ей вихлять определенно не стоило.
Я не притрагивался к напитку. Лед постепенно таял, и по столу начала растекаться маслянистая жидкость.
Человек, закутанный в плащ, поднялся и подошел ко мне.
— Шип Розы?
Я поднял глаза.
— Он самый.
Незнакомец сбросил плащ. Резкие черты лица, длинные прямые черные волосы, подведенные глаза мерцали нефритом.
Ничего общего с Гарлоном Нейлом. Это была Марла Таррай.
Она села напротив, залпом опрокинула мою выпивку и слизнула капли со своих длинных пальцев.
— Мы знали, что рано или поздно доберемся до вас.
— Догадываюсь. А кто это «мы»?
Остальные посетители бара поднялись и пересели за ближайшие к нам столики. Марла Таррай щелкнула пальцами, и все они откинули полы одежды, демонстрируя пистолеты. Она щелкнула снова, и оружие исчезло.
— Значит, это западня?
— Конечно.
— И сообщения были не от Нейла?
— Очевидно.
— Вы взломали глоссию?
— Правда, мы умные?
Я откинулся на спинку стула.
— И как вам это удалось?
— Мистер Эйзенхорн, неужели вас это интересует прямо сейчас?
— Почему бы и нет, — пожал я плечами. — Особенно учитывая, что вы взяли меня тепленьким. Вокруг эти проклятые вессоринцы. Я умру, не успев подняться со стула. Так что и вреда причинить не смогу.
— Думаю, вы уже сами обо всем догадались, — сказала она, улыбаясь.
Я почувствовал, как ее мощное сознание пытается проникнуть в мой мозг.
— Йекуда Вэнс.
— Верно, мистер Эйзенхорн. Ваш астропат оказался нам весьма полезен. У него правильные взгляды на жизнь. А янычары превосходят всех прочих в умении убеждать. Вэнс отправлял вам сообщения, притворяясь Нейлом. Он знал глоссию.
Она снова попыталась проникнуть в мое сознание.
— Вы используете защитные методики, — произнесла она, мрачнея.
— Конечно. Да и вы на моем месте поступили бы так же. Впрочем, должен признаться, я разочарован. Я надеялся, что Понтиус сам придет сюда. В конце концов, это ведь западня. Последнее стояние Эйзенхорна. Он мог бы проявить учтивость и появиться здесь, чтобы посмотреть, как я умру.
— Понтиус занят другим делом, — бросила она и только потом поняла, что прокололась.
— Благодарю за подтверждение моих догадок, — спокойно кивнул я.
