телесного цвета трико, наносила на свое тело последние мазки золотой краски.
— Прошу прощения, мадам, — бормотала она.
— Извинения не звенят в карманах! Извинения не делают представления!
— Я понимаю, мадам.
Скайзорс подалась вперед, опираясь на трость, и на ее старом, морщинистом лице отразилось любопытство.
— Что-то я тебя не припомню…
— Меня зовут Кара, мэм. Вы наняли меня на прошлой неделе.
— На прошлой неделе? Не припомню…
— Так и было, мэм.
— Сомневаюсь. Ты не совсем подходишь. Слишком низкорослая. Слишком большой бюст и широкие бедра.
Скрюченный палец Скайзорс ткнул в выступающую мягкую округлость левой груди Кары.
— Но вы наняли меня, мэм. Вам понравился мой проход на руках и превосходное комбо, а еще вы нашли удовлетворительной мою работу на канате.
Мадам Скайзорс сложила сухие руки на набалдашнике трости.
— Покажи мне еще раз.
Кара прошлась колесом, прыгнула, прокрутилась в полете веретеном и ловко приземлилась на обе ноги. Доски мостков скрипнули и едва незаметно задрожали.
Толпа внизу снова взревела, но восторги предназначались вовсе не опоздавшей акробатке.
— Хорошо, — пробормотала мадам Скайзорс. — Где ты этому научилась?
— Имперские Ямы на Бонавентуре, — сказала Кара.
— Но я все равно не помню, чтобы нанимала тебя, — продолжила Скайзорс, — и к тому же ты опоздала на представление. Я не потерплю подобного в своей труппе. Ты уволена.
Кара пожала плечами. Она пробралась в цирк под видом девушки-акробатки. Этого было вполне достаточно. Честно говоря, она опоздала специально. Свол не собиралась рисковать своей шеей в подвешенной над ареной клетке. Когда-то, возможно, она и пошла бы на такое, но не теперь. Время не стояло на месте, и гибкие девушки, выступающие сейчас под возбужденные крики толпы, выполняли трюки куда более сложные, чем могла продемонстрировать Кара.
Все еще поддерживая свою легенду, Свол нахмурилась:
— Уволена?
Мадам стукнула тростью.
— Уволена! Ты слышала меня! Убирайся вон!
Кара повернулась и стала собирать одежду.
— Отправляйся домой! — взвизгнула ей вслед мадам Скайзорс.
Кара подхватила мешок, незаметно сжала в левой руке миниатюрный автоматический пистолет и отправилась к лестницам.
«Кар-кар-карнивора! Кар-кар-карнивора!» — раздавалось внизу.
Тяжелый грузовик подкатил по бетонному пандусу к служебному въезду. Нейл посигналил. Толпа стала нехотя расступаться, пропуская машину. Каждые несколько секунд перекрещивающиеся лучи прожекторов заливали водительскую кабину кроваво-красным светом.
Гарлон поправил вокс.
— Уже подъезжаю, — прошептал он. — Надеюсь, все пройдет как надо, Карл.
— Расслабься, Гарлон. Нет ничего проще, — протрещал в ответ Тониус.
Служебный въезд был закрыт. К грузовику спускались служащие арены. Лучи их фонариков шарили по бортам машины. Работникам цирка приходилось протискиваться сквозь толпу пуритан, собравшихся здесь по призыву Экклезиархии, чтобы протестовать против варварских развлечений.
— Давай же, Тониус…
Нейл опустил водительское окошко.
— Что это такое? — прокричал один из служащих.
— Грузовик за мясом в сполиарум,[43] сэр!
— Да? От какой фирмы?
— Дичина Буканольда, сэр…
— Дайте проверить ваши путевые документы, — произнес служащий.
