— Она ваша девушка?
— Хотелось бы, — рассмеялся Нейл. — Когда-то что-то даже почти получилось. Но сейчас мы просто друзья.
— Она смеется на этом пикте. И выглядит такой симпатичной. А почему нижняя половина подвернута?
Нейл нахмурился и подался вперед, чтобы взглянуть на снимок, а затем усмехнулся и вновь откинулся на стуле.
— Просто я подозревал, что однажды в моей каюте окажется мальчик, скорее всего подросток, который станет задавать мне всевозможные глупые вопросы и будет приходить в возбуждение при виде обнаженной груди.
Заэль сел, не спуская глаз с пикта.
— У нее там голая грудь?
— Да. — Нейл обхватил руками стакан и уставился в него.
Он помнил ту ночь. Они дурачились, пили, смеялись, занимались любовью. У Кары был с собой пиктер. Нейл задумался, а хранит ли она его снимки.
— Держу пари, что они действительно красивы… — прошептал Заэль.
— Не желаю даже начинать этот разговор! — прорычал Гарлон.
Наступила долгая пауза.
— Да, они действительно хороши, — наконец признался Нейл.
Оба рассмеялись. По-настоящему рассмеялись. Заэль раскачивался взад и вперед, фыркая и отдуваясь.
Боже-Император, это был лучший смех, какой Нейл слышал за долгое-долгое время.
— Слушай, — задыхаясь проговорил Гарлон, — если ты когда-нибудь снимешь этот пикт, чтобы посмотреть, что под сгибом, я тебя убью.
— Не сомневаюсь, — прохихикал Заэль. — Оружия у вас тут много. Должно быть, оно того стоит…
— О да.
Они снова захохотали.
— А это кто? Похоже, какой-то весьма крутой мужик.
— На кого это ты там показываешь? О да. Это Эйзенхорн.
— И что с ним? — Заэль посмотрел на Нейла.
— Думаю, погиб. Мой предыдущий босс. Еще один инквизитор.
— Значит, «Кресло» не первый ваш начальник?
Гарлон улыбнулся. «Кресло». Забавное и вполне очевидное детское восприятие.
— Нет, раньше я работал на Эйзенхорна.
— Похоже, что это был несгибаемый ублюдок.
— Точно.
— А давно вы работаете на «Кресло»?
Нейл задумался. Сложный вопрос. Довольно долго он состоял в команде Эйзенхорна, вплоть до операции на Гюль. Но и до той трагической миссии ему уже приходилось работать с Гидеоном. Когда Эйзенхорн исчез, Гарлон перешел к Рейвенору.
— Постоянно — с конца восьмидесятых. Почти пятнадцать лет.
Заэль кивнул.
— А это?
— Это Рейвенор.
Заэль снова сел и пристально вгляделся в пикт.
— Он очень красивый. Он так и выглядит, там, внутри кресла?
— Нет, Заэль, уже не так.
— А что с ним случилось?
— Это произошло на Трациане Примарис, в далеком тридцать восьмом. Празднование победы. Великое шествие во имя всего доброго и прекрасного. Но Враг нанес удар, и началась… мм… короче, это назвали Злодеянием. Рейвенор тогда ужасно обгорел. С тех пор он находится в том силовом кресле. Сознание — единственное, что осталось от прежнего Гидеона.
— Это очень плохо, — задумчиво произнес Заэль.
— Да, плохо.
— А это кто?
Нейл наклонился вперед, чтобы получше разглядеть пикт.
— Так, это… — Гарлон осекся. — Проклятие, я забыл сделать кое-что важное.
