Внезапно выпущенная на волю грубая псионическая энергия ошеломила Кыс. Девушка в ужасе попятилась, прикрывая ладонью открытый от изумления рот.
— Вот дерьмо! — с трудом произнесла она. — Он ушел… оставил тело…
— Что? — не понял Карл.
Пэйшенс указала в дальний конец палатки, где на высоком помосте восседал Карквин. Перед его троном собралась небольшая, но шумная толпа торговцев.
— Я могу чувствовать, как он… охотится… — сказала Кыс.
— Верните его обратно! — сказал Тониус Ахенобарбу.
— Кински знает, что делает, — с каменным выражением лица ответила Мадсен. — Если мы оставим эту работу вам, то проторчим здесь всю неделю.
— Это операция инквизитора! — прорычал Тониус. — Вы трое находитесь здесь только потому, что он вам это позволяет.
— Какая разница, — сказала Мадсен и снова оглянулась на толпу.
Тониус тоже посмотрел в сторону барона, но не увидел ничего необычного. Что же делал Кински?
— Вон тот клерк, хранитель бухгалтерских книг, стоящий слева и чуть позади от Карквина, — прошептала Кыс.
Тониус нашел этого человека взглядом. Бледный пожилой мужчина, облаченный в длинный заскорузлый и пыльный балахон, с ожерельем из бычьих зубов на шее. Старик изучал темные пергаментные листы массивной бухгалтерской книги, установленной на подставке из перекрещенных бивней. Несколько таких же подставок с книгами стояло вокруг трона. Хранитель быстро пролистал их страница за страницей, а потом обернулся и поднял на посетителей абсолютно пустой взгляд. Неожиданно старик отпрянул назад, удивленно моргая. В этот момент Кински дернулся и открыл глаза.
— Их здесь нет, но их ждали, — сказал он.
— Что? — не понял Тониус.
— Капитан Фекла, хозяин судна «Октобер кантри» частый посетитель этой ярмарки. Барон подготовил для него жилье и зарезервировал несколько небольших партий животных, в покупке, которых, как он полагал, Фекла должен быть заинтересован.
— Значит, мы тратим время впустую… — констатировала Кыс.
— Вот тут-то и начинается самое интересное, — усмехнулся в ответ Кински. — Согласно отчетам, барону стало известно, что в этом сезоне Фекла не прибудет на Флинт. Его извинения и сожаления передал сегодня утром скототорговец Бартол Сайскинд.
— И кто это?
— Владелец каперского судна «Очарование». Сейчас он на аукционе, выторговывает криворогов.
Все вместе они направились к выходу из палатки. Оказавшись в дверях, Тониус коснулся кулона с «косточкой духа».
— «Октобер кантри» здесь нет и не будет, но мы получили наводку на другого кораблевладельца, который недавно вел с ними дела.
— Бартол Сайскинд, «Очарование». Кински получил информацию из сознания аборигена.
— Это точно, — сказал Тониус.
Карл огляделся. Несколько оборванных погонщиков только что прошли мимо, злобно взглянув на иноземца, укрывшегося в тени и разговаривающего с самим собой.
— Мне надо идти. Посмотрим, что получится вытянуть из этого Сайскинда. Лучше вам будет отозвать Гарлона и Кару на корабль.
Тониус стал пробиваться через толпу. Несмотря на ветер, налетающий с океана, ночь была теплой. Дыхание четырехсот тысяч животных нагревало воздух.
И еще этот запах. Тониус уже не раз вляпался в навоз, плотным слоем покрывающий улицы. Его любимые сапоги были безнадежно испорчены. Карл прижал к носу свой надушенный платок.
Отрывистые выкрики эхом разносились из просторных аукционных арен. Торги были в разгаре. Уверенные, бывалые торговцы в зимних пальто, плащах или бронекостюмах облокачивались на костяные перила, сжимали в руках пронумерованные карточки и глядели, как дюжина огромных четвероногих животных кружила по загону внизу.
Но кроме гомона толпы за спиной Тониуса слышались и взволнованные выкрики. Обернувшись, Карл понял, что они доносятся из палатки барона.
Как ни в чем не бывало, Тониус занял место на верхних ступенях ближайшей арены рядом с мускулистым рыжеволосым мужчиной, облаченным в комбинезон и тяжелую накидку.
