подарил Волерину дирижер, которого до слез растрогало то, как ее дядя играл даже самые заурядные произведения.
По мере того, как она проезжала скоростные магистрали и связующие трассы между общими блоками, трафик становился все плотнее. Улицы заволокла желтая дымка кислотного тумана. Мауд видела закрытые и взятые под охрану железнодорожные станции, видела подразделения СПО, занявшие места за ничем не замаскированными орудийными башнями на стеках. Улей вооружался.
Частые контрольно-пропускные пункты тормозили движение, офицеры Магистратума, кутаясь в дождевики, проверяли допуски и удостоверения личности. Плайтон уже начинала задаваться вопросом, не лучше ли было бы остаться дома.
И еще ей чертовски хотелось знать, что же произошло в дипломатическом дворце.
Она рискнула свернуть на ведущее вниз ответвление, воспользовавшись своим знанием нижних ярусов города, чтобы объехать заблокированные артерии города. Возле цирка Вискана, она выехала на поверхность и попыталась влиться в поток машин, движущихся по Южной скоростной магистрали общего блока А.
Снова тупик. Как правило, многие сотрудники Администратума отправлялись на работу пешком. Но теперь и их движение было невероятно замедлено, поскольку войска Администратума проверяли их документы и пропускали к внутренним блокам только небольшими группами.
Мауд терпеливо дождалась, пока еле ползущая очередь привела ее к пропускному пункту.
К ней подошел офицер.
Плайтон опустила окно и продемонстрировала удостоверение.
— Отдел по расследованию особых преступлений. Пытаюсь попасть на работу.
— Вы выбрали не тот путь, маршал, — произнес офицер. — Мне очень жаль, но проезд в общий блок А здесь перекрыт.
— И что мне делать?
Офицер взмахнул светящимся жезлом в туман:
— Поворачивайте к востоку. Мы пропускаем персонал Магистратума по авеню Пастората. — Он отвернулся. — Сотрудник Магистратума! Пропустить!
Плайтон резко вывернула похожий на якорь руль и проехала к спуску, на который указывал офицер, в то время как другие его коллеги раздвинули барьеры, освобождая дорогу. Остальные машины — омнибусы и частный транспорт — раздраженно загудели, глядя, как она проезжает мимо.
Плайтон повела «Бергмана» через толпы пешеходов, которые не спешили уступать ей дорогу. Сквозь дождь и помахивание «дворников» она увидела знакомое лицо и нажала на гудок.
На нее хмуро уставились мрачные, уставшие люди.
Мауд высунулась из окна машины.
— Лимбвол! Эй, Лимбвол!
Тощий секретарь департамента, нагруженный пачками дел, оглянулся и посмотрел на нее через толпу.
— Залезай!
Он озадаченно забрался на пассажирское место, и Плайтон двинулась дальше.
— Доброе утро, — сказала она.
— Это твоя машина? — спросил он, пытаясь протереть неожиданно запотевшие толстые линзы своей аугметической оптики.
— Одолжила.
— У кого это?
— У своего дяди.
— А кто он? Красавиц племянник лорда-губернатора субсектора, что ли?
— Да. Отличная машина, верно?
— Не то слово. Трон, что за утро!.. Я как последний болван поперся пешком. Железная дорога не работает.
— Ты шел от самого общего блока Е?
Лимбвол посмотрел на нее:
— Я служу аквиле. Что еще мне оставалось делать? Может, лучше расскажешь, что здесь, во имя Терры, случилось ночью?
— Я надеялась, ты что-нибудь знаешь.
— Я почти ничего не знаю, — пожал плечами Лимбвол. — До меня доходили слухи, что ночью была предпринята попытка покушения на главного управляющего министерства торговли субсектора.
— Где? Во дворце? Кто-то пытался убить Трайса?
— По крайней мере, так я слышал.
— От кого?
— В толпе рассказывали.
