Куллин сделал глоток, затем глубокий вдох и кивнул.
— Я обладаю и навыками, и средствами. Если надо, чтобы что-то произошло, то я один из людей, к кому обращаются за помощью.
— Если верить Леззарду, Божья Братия была заинтересована в рождении или манифестации демона по имени Слайт, чье появление они предсказали. И вас наняли, чтобы вы помогли этому случиться. Рождение этого демона как-то связано с деятельностью инквизитора Гидеона Рейвенора, который в настоящее время действует против моих интересов. И при этом я и мой начальник, главный управляющий… как же говорил Леззард? Скажем так, мы были определены как «отрицательные детерминативы». Это так?
— Да.
— И именно поэтому вы выпустили инкубулу, чтобы убить главного управляющего?
Куллин сделал еще один глоток.
— Естественно. Это был самый быстрый способ. Но вы справились. Я наблюдал за вами. Это было очень впечатляюще. Хотелось бы знать, как вам это удалось, господин Ревок. Но в результате детерминативы слегка изменились.
— Догадываюсь, что в благоприятную сторону. Леззард весьма ясно дал понять, что хотя ваше нападение и провалилось, но появление Слайта стало куда более вероятным.
— Во имя Трона, сэр. — Куллин отставил пустой бокал и покачал головой. — Должно быть, боль магуса Леззарда и в самом деле была нестерпимой, если уж он все это выложил.
— Я оставил это профессионалам, — пожал плечами Ревок. — Могу сказать только то, что скончался он, когда был разделен на сорок шесть независимых кусков.
Куллин вздрогнул.
— Значит, господин Ревок, та же судьба ожидает и меня?
— Думаю, что так.
Неожиданно открылась дверь, ведущая в смежную спальню, и в комнату вошла Лейла Слейд.
— Орфео, я услышала голоса и…
Ей понадобилась всего наносекунда, чтобы выхватить пистолет. Но Ревок все равно оказался быстрее. При помощи телекинеза он подхватил женщину и отшвырнул к стене, разбив зеркало в позолоченной раме. Медленно, неохотно Слейд подняла оружие и приставила к собственной голове.
— Не стоит, — сказал Куллин.
— Вы не в том положении, чтобы торговаться, — сказал Ревок.
Орфео налил себе еще амасека.
— Да что вы знаете? Я вполне могу торговаться. Не стоит этого делать. Отпустите ее. Я серьезно.
Ревок отпустил Слейд, и ее оружие проплыло по комнате прямо к его руке.
— Один раз я вас выслушаю, Куллин. Продолжайте.
— Ну, что же, — произнес Орфео, поднимая бокал и направляясь к дивану.
Он сел, закинул ногу за ногу, приняв расслабленный вид.
— Его великолепие Жадер Трайс, как и все министерство торговли субсектора, — служащим которого вы являетесь, — увлечено определенным делом… черт, давайте говорить начистоту. Если ордосы однажды узнают, чем вы тут занимаетесь, они организуют зачистку планеты. Экстерминатус. Это для начала.
Он опрокинул в себя содержимое бокала.
— Как вы могли догадаться, я ждал вас, а потому подготовил полноценный отчет о вашей деятельности. О том, что мне известно. Эти документы переданы на хранение третьему лицу — одному из крупнейших банкирских домов субсектора, чтоб вы знали. В начале каждого часа я отсылаю им зашифрованное сообщение. Пока я поступаю так, они продолжают хранить бумаги. Но стоит не поступить хотя бы одной шифровке, и документы поступят напрямую, при помощи астропата, в Инквизицию на Трациан Примарис. Могу предположить, это основательно попортит ваши дела.
Ревок ничего не сказал.
— А теперь перейдем к делу. Переговоры все-таки состоятся. Вы расскажете мне, что вам надо, а я постараюсь вам это предоставить.
Ревок отвернулся и отправил мысленный сигнал за пределы комнаты. Несколько секунд спустя двери комнаты распахнулись, и вошел Бонхарт, сопровождаемый еще четырьмя секретистами, несущими сундук.
Они поставили его на пол и попятились назад. Ревок поднял крышку.
Внутри лежали бронзовая пирамидка и управляющая сфера.
— Это и есть та инкубула, которую вы применили против господина Трайса?
— Да, это она.
— И она может обнаружить любую цель, как бы старательно эта самая цель ни пряталась?
